Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух.

ГЛАВА 2 ПОСЛАНИЕ

Королева Элинор в длинном серебристом платье сидела на кровати и расчёсывала белоснежные волосы.

Её спальня напоминала уединённый оазис покоя в этом тревожном мире: высокие окна, выходящие на сад, где девушка любила гулять, кристаллические светильники на стенах, которые Её Величество привезла с собой, шторы из золотой парчи, ковры, по мягкости сравнимые с бархатными подушками.

Рядом с кроватью стоял изящный столик, уставленный драгоценными шкатулками и флаконами. А в другом углу стоял деревянный письменный стол, резко контрастирующий с первым, и на нём громоздились книги, свитки и какие-то странные приборы, напоминавшие инструменты.

Этот неожиданный контраст вызывал непривычное чувство неуверенности и обмана.

Король жестом пригласил меня в комнату.

— Изложите всё, — сказал он, дружелюбно улыбаясь.

Я нервно склонилась в полупоклоне. И на фоне их домашних расслабленных поз я чувствовала себя неуклюжей, неуместной гостьей. Совсем не крошечная комната, заполненная ароматом жасмина, удушливо давила на меня своими стенами.

Его Величество разглядывал меня с таким интересом, как будто видел в первый раз. Я же, несмотря на множество визитов, и уже знакомую обстановку, ощущала холод, пробегающий по спине, и руки мои предательски дрожали.

— Простите, Ваше Величество, — начала я, с трудом возвращая себе голос.

— Я должна сказать вам, что мой дар нестабилен… и могу ошибаться, но…

Я замялась, боясь показаться излишне переживающей. Но взгляд короля оставался терпеливым, внимательным, Его Величество кивнул мне продолжать.

— История старосты не сулит ничего хорошего. Герцогу Террансу нужно быть осторожным.

— Дальше? — король медленно водил пальцами по подушке, не отрывая от меня взгляд.

— От каждого человека на заседании веяло несчастьем… Что-то не так…

Когда я замолчала, король не сказал ни слова. Он просто махнул рукой, разрешая мне удалиться.

***

Встреча далась мне тяжело. Я не привыкла общаться с королём один на один, хоть и служила ему уже не первый год. Между нами всегда стояли посредники: герцог Терранс, королева Элинор.

Я не хотела оставаться во дворце. Не было ни малейшего желания спускаться на ужин и сидеть за одним столом со всеми членами совета, они явно пребывают не в лучшем настроении.

У меня были все основания полагать, что лорд Дербиш успел пересказать всё случившееся на собрании придворным сплетникам. А значит отсутствие моего мужа ни для кого не будет секретом. Моя семейная жизнь — снова предмет обсуждения. А для придворных дам нет развлечения приятнее чужих несчастий.

А вдобавок ко всему мне не хотелось видеть леди Лиззи Сарз. Внешне она была безупречна: высокая изящная девушка неземной красоты. Её длинные волнистые волосы, цвета чистого золота, мягко спадали на плечи, а глаза холодного небесного оттенка придавали взгляду удивительное сочетание наивности и надменности.

Старшая дочь богатого барона, леди Лиззи унаследовала от отца не только состояние, но и редкий дар. В отличие от меня, её способности были открыты и признаны с самого рождения, подтверждены магами двора и внесены в хроники.

Мой дар с самого начала был подавлен. А у отца и мачехи не было желания проверять меня на наличие способностей. Всё равно шансов было мало. Но дар открылся, и так как я всё детство пребывала в неведении, у меня не было учителей, никто не помогал, не стремился развить мои способности.

Теперь же мой дар скрыт от всех по приказу короны. Мне велено выполнять поручения короля, но оставаться в тени, не привлекая к себе излишнего внимания.

Я не завидовала леди Лиззи Сарз, меня не раздражали её высокомерие и тщеславие, меня мучил её дар.

Леди Лиззи умела вызывать у людей искусственное чувство радости. Лёгкая, искристая эйфория окутывала всех, кто оказывался рядом с ней. Люди становились воодушевлёнными и счастливыми, их сердца бились быстрее. Вокруг девушки все улыбались.

На первый взгляд, что может быть безобиднее?

Но всё это иллюзия, ложь. Стоило леди Сарз прекратить своё воздействие, и на людей обрушивалась вязкая, удушающая тоска. Мир тускнел, теряя краски, и радость превращалась в тягучую боль.

На меня её сила влияла по-особенному. В её присутствии притуплялась моя интуиция. Я переставала чувствовать тревогу, не улавливала тонких знаков надвигающейся беды. И каждый раз после общения с леди Лиззи мне требовалось немало времени, чтобы вновь ощутить связь со своим даром.

Распрощавшись с вельможами, которых встретила по пути, я поспешила в наш городской дом. Больше всего на свете мне сейчас хотелось уединения. Я планировала запереться в своём кабинете, погрузиться в тишину, и снова, и снова прокручивать в голове события дня, выискивая корень наших будущих бед.

Жаль, что нельзя было забрать с собой деревенского старосту. Нить, идущая от непосредственного свидетеля, всегда прочнее и живее, чем любые воспоминания и записи.

***

В доме было темно, не горел ни один светильник, а вокруг не было ни одного слуги. В коридоре стоял запах дешёвых женских духов. На коврах виднелись грязные следы.

Я уже знала, к чему готовиться.

В большом зале, развалившись в кресле перед догорающим камином, сидел мой муж — барон Форш. От вина его лицо налилось красным, взгляд помутнел. Муж уже не был тем худым, милым, обаятельным юношей, каким я его встретила когда-то.

— А вот и ты, моя госпожа! — он вяло усмехнулся, держа в одной руке кубок, а в другой полупустую бутылку. — Какой вид! Всё на службу королю? Всё на благо королевства?

Он поднялся, шатаясь, и подошёл ко мне слишком близко. Я сделала шаг назад, перестала дышать, не желая вдыхать аромат винных паров, а желудок сжался от отвращения.

— Смотреть на тебя нет мочи, Оливия, — сказал Форш с ядовитой ухмылкой. — Ты не кокетка. Не знаешь, как очаровать мужчину. Я думал, такое должна уметь любая леди. И всё равно позволяешь себе …