Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух.

ГЛАВА 5 ТЕМНИЦА

— Госпожа! Это же темница! Негоже вам туда спускаться. А вдруг что-то случится? — прошептала Эва, сжимая край своей юбки.

— Не переживай, я иду туда не одна. И Селия — моя сестра всё-таки.

Я старалась говорить уверенным голосом, проявляя твёрдость характера. Стоило мне показать, что боюсь, и Эва будет переживать ещё больше.

Я сняла свою накидку и бросила на маленький столик в гостиной герцога. Эва, уже привыкшая к нашим переодеваниям, вскочила и начала распутывать завязки на своём плаще.

Для поездки во дворец я и выбрала дорожную накидку, но на ней красовалась вышивка, выдававшая не только происхождение, но и определённую должность при дворце. Одежда Эвы была из более жёсткой серой шерсти, и никак не выделялась в толпе.

— У меня ещё жилетка есть, вам, наверное, холодно будет в моём плаще. — девушка продолжала тихо причитать.

— Ох, не к добру… — снова прошептала Эва, дрожащим голосом.

Чувство страха ужасно заразное, стоило служанке начать переживать, как меня захватили похожие эмоции. Я прикрыла глаза, сосредоточилась на тихих звуках улицы.

Мой дар молчал. Странное чувство пустоты наполнило меня: я задавала вопрос, представляла, как чёрные нити тянутся по дворцу, долетают до темницы и проникают за закрытые двери. Но никакого знака не было.

Вместо чётких ответов меня мучила ужасная головная боль. Мне тяжело было просто идти.

Эва, которая из последних сил старалась переубедить меня, надела мой плащ и двинулась в сторону моих покоев.

Я натянула капюшон, скрывая лицо.

***

В темницу мы отправились втроём: Герцог Терранс, по долгу службы привыкший там часто бывать. Его слуга Карл сопровождал нас, мужчина нёс фонарь, отбрасывающий дрожащие жуткие тени на каменные плиты стен. И за ними я в плаще простой служанки.

Мы отправились вниз, в самую жуткую часть дворца.

Темница располагалась на подземном этаже, и нам пришлось спускаться по высоким неудобным каменным ступеням, покрытым сырой землёй. Я боялась отступиться, за стены было страшно схватиться. Всё вокруг покрыто слоями вековой пыли и тонкими нитями паутины.

Мы шли по длинному коридору вдоль деревянных дверей. А сквозь маленькие окошки с решетками до меня доносились стоны, ругань, бредовые разговоры узников, отбывающих здесь наказание.

Чем дальше мы шли, тем отчётливее становился жёсткий запах гнили, застарелого пота, крови и ржавчины. Я смотрела под ноги, опуская плащ всё ниже — на глаза.

Мы остановились у одной из дверей. Карл передал мне фонарь, а герцог отступил назад ко входу. Он должен был остаться позади. Я уговорила его отпустить меня одну и упросила дать обещание, что он не станет вмешиваться в разговор.

Карл открыл камеру, пропуская меня вперёд.

Селия сидела на каменном полу, свернувшись в комок. Бледная, измождённая, в тонкой ночной рубашке, она выглядела призраком самой себя. Её длинные чёрные волосы свисали с плеч, лицо было испачкано, а глаза — пустые, как у пленённого зверя.

Мы никогда не были близки. Но как невыносимо было видеть её такой.

Наше детство и юность напоминали бесконечные соревнования: за любовь мачехи, за гордость отца. С каждым годом, проведённым в одном доме, неприязнь между нами только росла.

Но теперь, глядя на сестру, я не чувствовала прежних обид. Только ужас, жалость и злость.

— Но почему? — в гневе спросила я Карла.

Слуга, проследив за моим взглядом, равнодушно пожал плечами.

— За содержание вашей сестры отвечает Орден. Обвинённые в прелюбодеянии расплачиваются не только душой, но и телом.

Карл с легкостью нашёл всему оправдание. Он считал происходящее здесь нормальным и даже справедливым.

Я посмотрела на него, не скрывая своего презрения:

— Карл, принесите сюда плащ, тёплое одеяло, чай и еду. Немедленно.

Я не собиралась вежливо просить. Он недовольно поморщился, но, осознавая разницу в положении, склонил голову и вышел из камеры, громко захлопнув за собой дверь.

Мы остались одни.

Я осторожно присела напротив своей сестры, которая не хотела или не могла встать. Я переживала и не могла подобрать слова. Сестра же смотрела в стену, полностью игнорируя меня.

— Селия, — прошептала я, касаясь пальцами её волос.

— Расскажи мне, что ты сделала? Пожалуйста ... Я постараюсь тебе помочь.

Сестра долго смотрела в стену, а после резко повернулась и посмотрела на меня, безумным, затуманенным взглядом. На секунду мне показалось, что я увидела в её глазах танцующие нити тьмы.

Селия резко рассмеялась, да так, что напугала меня. Смех её звучал пронзительно, истерично, что я невольно отодвинулась назад.

— Я думала, что победила тебя! — выкрикнула она, сквозь слёзы и смех.

Её слова были с трудом различимы.

— Я — герцогиня! Я вышла за такого мужчину... сильного, красивого... мечту всех придворных девушек.

Селия обняла колени руками и начала раскачиваться взад и вперёд, как маленькая испуганная девочка.

— Думаешь, он уважал свою жену? — прошептала она.

В её глазах было столько боли.

— Он восхищался только тобой. Только тобой! Оливия то... Оливия это... — сестра отыгрывала жуткую пародию.

— Думаешь, я жила в этом дворце, как в раю? Думаешь, мне доставалось хоть что-то, что мне было обещано? — продолжала сестра.

— Милая, Селия... — осторожно сказала я, с трудом сдерживая свои чувства.

— Это не так. Мы с герцогом не любовники. — я горько улыбнулась.

Мне хотелось протянуть руку сестре, поддержать её.

— Не думай, что хоть кому-то досталось что-то в этом мире без жертв и борьбы. — вместо этого ответила я.

Присев рядом с ней, я облокотилась на сырую стену.

— Я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь, найду людей, обращусь ко всем знакомым…

Селия лишь горько усмехнулась.

— Помочь? — прошипела она. — Не смеши меня. Даже отец отвернётся от меня, как только узнает. Он вычеркнет меня из родословной, будто меня никогда не существовало.