Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух.

ГЛАВА 13 ЦЕРЕМОНИЯ

Свеча в моей руке трепетала, издавая тусклый, почти умирающий свет. Обычная, грубая свеча, не наполненная магией. Я держала её крепко, стараясь прикрыть ладонью от сквозняков, что бродили по старым коридорам библиотеки.

Я шагала меж высоких, пыльных рядов, уставленных книгами. Каждый раз, когда огонь свечи дрожал сильнее, я замедляла шаг, останавливалась, вглядывалась в потемневшие корешки.

«Ритуалы очищения», «Магия наследия», «Духовные пути», «Домострой», «Садоводство и бытовая магия» — вычитывала я названия, бегло проходя по рядам. Я уже взяла одну книгу по духовной магии, зажав её под мышкой, но она не содержала даже намёка на то, что я искала.

Я повторяла про себя нужные мне темы. Перенос во времени. Возвращение назад. Переход через ткань реальности. Ничего. Будто сама идея была слишком дерзкой даже для этих старых томов.

Свеча вдруг издала слабый треск, и тонкая капля воска обожгла мои пальцы. Я еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Тогда я услышала медленные уверенные шаги. И через несколько мгновений в дверях библиотеки появилась мачеха.

— Оливия, — позвала она она тихо, и я обернулась. — Я так и знала, что ты здесь. Есть в тебе тяга к науке, которая мешает спать.

В её руках была шаль, небрежно накинутая на плечи, волосы рассыпались по спине мягкими волнами. Она выглядела так, словно нарочно старалась казаться заботливой и тёплой.

— Можно с тобой поговорить?

Я кивнула, осторожно ставя свечу на ближайший стол, рядом с толстой книгой о духовной магии. Мачеха приблизилась, её глаза блестели в полумраке.

— Наверное, тебе страшно... — начала она, делая голос мягким, как бархат. — Первый раз быть с мужчиной — это естественный страх. Я хочу дать тебе совет, девочка.

Я знала, что она скажет. Эти слова уже звучали в моей прошлой жизни. Я чувствовала, как холод ползёт по моей спине, когда мачеха продолжила:

— Расслабься... и просто лежи. С открытыми глазами. Не сопротивляйся. Тогда всё пройдёт быстро. — наставляла она.

Её лицо было серьёзным, а голос — почти ласковым. Как будто она действительно заботилась обо мне. Я вспомнила, как в прошлой жизни, наивная и доверчивая, я приняла её слова за руководство к действию. Как потом, в первую брачную ночь, я дрожала от страха, представляя себе ужас и боль.

И как всё оказалось иначе. Лорд Форш... он смеялся, когда я рассказала ему о наставлениях матери. Он легко и нежно, целовал мои руки и лицо, шепча на ухо слова, от которых кровь начинала быстрее течь по венам. Он не позволил боли коснуться меня. Он разжигал меня своими прикосновениями, шептал о том, какая я красивая, желанная, как он благодарен судьбе за нашу встречу.
И когда момент пришёл я не почувствовала боли. Я не просто пережила это. Я наслаждалась. Теперь, стоя перед мачехой в тусклом свете догоревшей свечи, я знала: её советы ничего не стоили. Они были пусты. Холодны. Механичны. Так могла учить та, которой было все равно.

Я сделала шаг назад, держась за спинку ближайшего кресла.

— Спасибо, матушка, — тихо ответила я, не поднимая глаз. — Я запомню.

Мачеха задержалась у двери, скрестив руки на груди.
В тусклом свете свечи её лицо казалось чужим, почти безликим.

— Да, но тебе ещё повезло, — произнесла она, словно невзначай, будто продолжая нашу прерванную беседу. — Выберешь учёного. Его нрав кроткий, более нежный… Селии же понадобится вся её сила, чтобы пережить напор такого человека, как герцог. Я слышала, у него в любовницах были не только вдовы, но и леди из домов удовольствий. Кто знает, каких... вещей он ожидает от жены.

Мачеха сделала паузу, явно наслаждаясь моим молчанием, затем добавила с натянутой нежностью:

— Но тебе, милая, беспокоиться не стоит. Лорд Форш явился к нам на ужин, когда ты плохо себя чувствовала… Он заверил, что за такую знатную невесту, да ещё и с магией, он многое готов отдать. Он пообещал поставить твоё удовольствие и счастье превыше своего. — продолжала она.

Я смотрела на неё, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица. Я не хотела с ней спорить, я решила выслушать ее, а в решающий момент поступить так, как просит мое сердце. Но от ее интонации и этих слов внутри меня будто что-то надорвалось. Я ведь на самом деле не знаю, чего герцог ждет от своей жены?

Форш… Повторила я про себя, вспоминая те редкие фрагменты нашей еще счастливой и беззаботной жизни.

Он действительно был таким, как его описывала мачеха, в самом начале наших отношений. Мягким, терпеливым, заботливым. И если начиналось все у нас хорошо, то потом всё прошло иначе, чем внушала мне она. Все закончилось любовницами, побоями и алкогольной зависимостью.

Мачеха, словно удовлетворённая сказанным, улыбнулась тонкой, усталой улыбкой.

— Ты такая счастливая, Оливия, — бросила она напоследок и оставила меня стоять в задумчивости среди холодных теней библиотеки.

***

Мы с Селией шагали по каменному проходу, ведущему к сердцу храма. Наши лёгкие платья слегка шуршали, цепляясь о пол, а тусклый свет многочисленных свечей играл на тканях золотыми бликами. Я слышала, как у сестры дрожит дыхание, и сама с трудом сохраняла спокойствие.

Семья расположилась на почетных местах у первого ряда — отец, мачеха, даже дальние родственники. Их лица были обращены к нам, полные гордости, тревоги и нетерпения.
Мы же с Селией, в сопровождении монахов, встали на колени перед алтарём.

Холодные каменные плиты давили на колени, но я не обращала внимания на боль. Мы сложили руки в молитве, как того требовал обычай: просить о передаче силы, о достойной судьбе, о союзе, который принесет благо роду.

Перед нами монахи построили священную арку из сухих цветов и трав, символизирующую дорогу между судьбами. Они аккуратно выкладывали на алтарь два каменных веретена: каждое для одной из нас. На веретенах были закреплены нити, тонкие, но прочные, готовые связать две судьбы в одну. Воздух наполнился ароматом лаванды и пряных трав. Тишина в храме становилась всё гуще, тяжелее.