Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух.

ГЛАВА 29 СОСЕД

Дорога к владениям графа Дюка прошла спокойно — ровная, ухоженная, совсем не та, по которой мы скакали в последние недели. Может сосед следит за дорогами, или грунты здесь лучше, а может недавно кто-то очень важный сюда приезжал с проверками.

Солнце поднималось высоко, лениво освещая дорогу и башни замка, показавшиеся вдали — крепкие, из светлого камня, с черепичными крышами, почти изящными, как в картинках из книг. У него был вкус — это ощущалось ещё до того, как нас впустили внутрь.

Я вышла из кареты, и подол платья едва коснулся земли. Эва тут же подала перчатки и выровняла складки на моей юбке. Леннокс, как всегда, шагнул на полкорпуса вперёд, взгляд его был внимателен и чуть подозрителен. Он, в отличие от меня, что-то знал о графе и не мог позволить себе расслабиться.

И вот он появился. Граф Дюк.

Молодой, высокий, с лёгкой походкой и светло-русым оттенком волос, как у ангела с фрески. Он не спешил, но каждый шаг был отмерен, будто в танце. Его костюм сидел безукоризненно, сапоги сверкали, а улыбка, когда он увидел меня, была слишком теплая для простого «рад встрече».

— Ваша Светлость, — произнёс он, слегка склонившись в поклоне, — честь для моего дома — принимать столь прекрасную гостью.

Он взял мою руку, едва коснулся её губами — без вольности, но с явным акцентом на возможное симпатию. Я услышала, как Эва за моей спиной чуть задержала дыхание. Леннокс наблюдал с пристальным вниманием. А я — я сделала всё, как положено: лёгкий кивок головы, сдержанная улыбка. Всё по протоколу.

Взгляд графа скользнул по моему лицу чуть дольше, чем стоило бы. Это не было оскорбительно — просто слишком внимательное восхищение. Мне даже стало немного неловко. Он не позволил себе лишнего — нет. Но я все равно почувствовала смущение, как будто у него есть ко мне интерес.

— Граф, благодарю за приём. Ваши земли выглядят так, будто их благословили сами боги — улыбнулась я.

— Что вы, — мягко отозвался он, — они просто хорошо управляемы. Хотя сейчас, признаюсь, все слуги и жители замка будут думать, что сама Весна в вашем облике пришла к нам в гости. И боюсь, работа в этом замке может остановиться.

Я чуть хмыкнула, как бы вежливо отмахнувшись от такого странного комплимента. И сделала шаг внутрь замка.

Нас проводили в большой зал. Убранство не кричащее, но утонченное: дерево, резьба, гобелены с сюжетами из местной истории, полированная мебель. Всё говорило о том, что хозяин не только богат, но и умеет тратить с умом. Слуги расставляли чайные приборы, пахло свежей выпечкой, лавандой и ещё чем-то сладким, почти восточным.

Мы сели за длинный стол, где уже собрались домочадцы графа — несколько его родственников, советники, несколько дам из высшего круга. Все вели себя корректно, с интересом, но без нажима. Лишь сам граф Дюк держался рядом со мной слишком по-дружески, наклоняясь, чтобы прокомментировать поданный сорт чая или деликатес. Иногда он дарил мне комплименты, сдержанные, но всё же знаки симпатии.

Когда я брала чашку в руки, мне хотелось, чтобы пальцы не дрожали. Я пила чай с вежливой улыбкой, перебрасываясь парой слов с ближайшей дамой. И мысленно задавалась вопросом, не мог ли граф Дюк быть любовником моей сестры, герцогини в прошлой жизни?

А граф Дюк всё продолжал улыбаться, будто знал, что он привлекателен. Но я старалась о нем не думать.

Когда стол опустел от первых блюд, и разговор принял более спокойный, неторопливый оборот, я решила перейти к делу. Я аккуратно поставила чашку на блюдце, откинулась чуть назад, позволив себе более деловой тон.

— Граф, я не могла не заметить, насколько ухожены ваши земли. Зелёные поля, исправные дороги… скажите, как вам удалось добиться такого порядка? Особенно в сельском хозяйстве. У нас — не хватает рабочих рук, урожайность падает.

Он откинулся в кресле, небрежно, но с достоинством. Уголок его губ тронулся лёгкой, почти мальчишеской улыбкой.

— Ах, сельское хозяйство… Я обязан этим не себе. Мой дядя, младший брат покойного отца, был, как бы это сказать… помешан на эффективности. У него была одержимость — заставить землю работать лучше, чем она сама того хотела бы.

— Благороднейшая цель и неожиданный интерес к хозяйству, — заметила я, приподнимая брови от удивления. Странная цель для младшего сына графа. Ни оружие, ни дипломатия, ни даже юриспруденция.

— Безусловно. Но он был упорен. Первое, что он сделал — придумал усовершенствованный плуг. Простое, казалось бы, изменение угла и формы лемеха, а производительность выросла на треть. Родственники смеялись над ним, пока не увидели результаты.

Я слушала, склоняя голову чуть вбок. В голосе графа чувствовалась гордость, и, кажется, даже глубокая благодарность дяде за труд.

— После этого, — продолжил он, — дядя начал собирать вокруг себя мастеров, кузнецов, даже одного чудаковатого мага, который попытался заставить навоз светиться, чтобы удобрения видно было в темноте. Неудача, разумеется, — добавил он с улыбкой. — Но из этой затеи выросла настоящая мастерская. Сейчас у нас есть небольшое производство — всё ещё для нужд наших деревень, но часть плугов и сеялок уже готова к продаже. Мы начинаем потихоньку торговать с югом.

Я кивнула, пряча искру зависти.

— Позвольте вам показать, — вдруг предложил он. — Не всё сегодня, конечно. Но я бы с удовольствием устроил вам экскурсию в поля. Думаю, и вам, и вашим людям будет интересно.

Он взглянул на Леннокса и Эву, и та, неожиданно для себя, слегка покраснела, поймав его взгляд. Все таки граф очень обаятельный мужчина. Как так получилось, что в прошлой жизни я не слышала сплетен во дворце о нем, не замечала его лично. Хотя раньше мы и трех минут не провели за беседой.

— Если вы не возражаете, конечно, герцогиня. — граф снова привлек мое внимание.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как тёплый чай успокаивает внутреннюю тревогу. Это было то, зачем я приехала. Союз. Опыт. И, возможно, кое-что большее, как торговые отношения — но пока пусть это будет просто интересом к сельскому хозяйству.