Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух.

ГЛАВА 35 ДОЛГ ХОЗЯЙКИ

Я искупалась в горячей воде, словно смывая с себя не только пот и пыль тренировочного боя, но и все прикосновения своего мужа, всю дрожь, что пронзила меня от его слов. Руки все ещё дрожали, но я крепко сжала ткань светлого платья — простого, но белоснежного, почти торжественного, почти как свадебного. Это просто насмешка. Как напоминание о ночи, которой так и не было.

Платье струилось по телу, повторяя движения тела и согревая кожу. Волосы я заплела в косу, тугую и гладкую, не тратила время на прическу. И как есть спустилась в главный зал.

Зал был освещён свечами, тени от танцующего пламени ползали по высоким стенам, а аромат запечённого мяса, свежего хлеба и вина окутывал воздух густой завесой уюта и праздника. Здесь, в этом зале, всё было готово. Я проследила за тем, чтобы ни один из рыцарей не остался без места, ни один паж — без куска хлеба. Длинные столы тянулись вдоль зала, местами ломясь от угощений, поданных по высшему разряду, насколько позволяло наше провиантное хранилище.

Слева от камина расположились старшие рыцари — в том числе сэр Алдред, чья щека до сих пор хранила след моего удара деревянным мечом с давней тренировки. Его окружали оруженосцы и младшие офицеры, каждый из которых уже успел услышать о сегодняшнем бою. Напротив них сидели войны герцога — новые лица в замке, одетые проще, сдержанно, но с живым блеском в глазах. Они шептались, бросая взгляды то на меня, то в сторону пустующего места во главе стола, а иногда и вовсе смущали всех дам в зале, подмигивая и посылая им намеки.

Вдовствующая герцогиня, как всегда, с достоинством заняла своё место по правую руку от главы стола. Рядом с ней — герцогиня Кринс, её неизменная тень. Ариана, как прямая наследница всей этой жестких придворных манер сидела с такой же прямой спиной как и почтенные старшие леди. Их головы были гордо подняты, выражения лиц — неприступны, но глаза. Глаза метали иглы.

Места герцога и герцогини были нетронутыми. Их никто не осмелился занять, как бы ни хотелось продемонстрировать своё право на власть. Моя чаша и его кубок стояли рядом.

Я вышла вперёд.

— Скоро подадут вкуснейшие блюда! Желаю вам вкусной трапезы, — произнесла я, голос мой был твёрд, чист, — и нескончаемого вина, достойного всех ваших подвигов. Пусть стены нашего дома будут крепки, а столы — полны.

Раздался лёгкий гул одобрения и стук кубков. Я чуть склонила голову и сделала шаг назад.

Леннокса я позвала к себе и тихо передала ему последние распоряжения: подготовить места для ночёвки прибывшего войска, проверить запасы провианта, распорядиться на утро запастись свежим хлебом, мясом и вином.

Когда я повернулась, чтобы уйти, почувствовала их взгляды. Взгляд вдовствующей герцогини — пронзительный, оценивающий, будто она взвешивала, оценивала каждое моё движение, сопоставляя со своими амбициями. Взгляд леди Лиззи — мягкий, но цепкий, будто она искала трещину в моей маске. Они обе ждали. Ждали его. Им было безумно любопытно, как прошла наша встреча с мужем и как пройдет эта ночь.

— Эва, распорядись о лохани в покои герцога. А также... пусть принесут вина. Но позже, не раньше, чем он попросит, — бросила я через плечо, уже оборачиваясь к выходу из зала, обдумывая, успею ли ускользнуть в тишину библиотеки, хотя бы на короткий миг.

Но моя попытка исчезнуть была прервана. Чья-то ладонь мягко, но настойчиво легла мне на запястье, задерживая.

— Герцог занят с лошадьми, миледи. Он ранен. Похоже, он пока не спешит к трапезе, ему и не до этого— сказал сэр Артур, один из рыцарей моего мужа. Его голос был ровным, без дерзости, но в глазах плясали чертята. Я кивнула, будто это было вполне ожидаемо.

— Я надеялась, что он уже в своих покоях. Ждёт горячую воду и отдыхает. — Голос мой едва заметно дрогнул, но я быстро подавила волнение.

Сэр Артур усмехнулся, почти мягко.

— Последние дни похода мои руки обрабатывали грудь вашего мужа. Мазь хороша, но он рану берёг плохо. Хотя, полагаю, в замке, где у него есть выбор, он точно предпочтёт ваши руки и ласки … моим.

Я замерла. Его пальцы вложили в мою ладонь маленький кожаный пузырёк, лечебную мазь. На языке вертелся острый ответ — отказ. Но он был ранен, возможно, ему сейчас нужна помощь.

— Благодарю вас, сэр Артур. Вы… преданы своему господину. — Я подняла глаза, и посмотрела на этого хитрого юношу.

***

Я тихо приоткрыла дверь в покои герцога и шагнула внутрь, затаив дыхание. Комната была полутемной : в камине тлел огонь, отбрасывая колышущиеся тени на массивные стены, украшенные гобеленами с родовыми символами. Воздух был насыщен ароматом железа, кожи и мужского тела. Пахло дорогим маслом для оружия, пеплом и вином.

Я не заходила в комнату мужа, и лишь несколько часов назад попросила привести ее в порядок. Я принялась изучать незнакомое мне помещение, разглядывая личные вещи герцога, оружие, пока мой взгляд не уперся в массивную фигуру мужчины.

Муж стоял спиной ко мне, словно изваяние, в полумраке. Широкие плечи, спина, пересечённая свежими шрамами и старыми следами сражений. Он уже снял доспехи, оставалась только рубашка, спущенная с одного плеча, обнажая крепкое загорелое тело. Он спокойно, тщательно натирал свой меч мягкой тканью, не удостаивая меня даже взглядом.

— Эва, поставь вино на полку... и иди, девочка, поинтересуйся: когда твоя хозяйка, наконец, соблаговолит оказать мне честь? — произнёс он лениво, с лёгкой насмешкой в голосе, даже не оборачиваясь к двери лицом.

Дверь снова отворилась, и Эва робко вошла, почти не дыша. Девушка выглядела бледной и испуганной. Я молча взяла из её рук чашу с вином. Она взглянула на меня с тревогой, будто предчувствуя бурю, и я лишь кивком велела ей уйти, закрыв за собой дверь. Мы остались вдвоём.

— Я здесь, — сказала я спокойно. — Пришла осмотреть вашу рану.

Он замер, затем медленно повернул голову через плечо. Тени плясали на его лице, но взгляд, который он бросил на меня, был острым, цепким, почти обжигающим. Он не улыбался — в его выражении не было иронии, только усталость и что-то похожее на подозрительное уважение.