Вторая жизнь Герцогини. Кровь и Дух.

ГЛАВА 41 ДЕЛА ГЕРЦОГСТВА

— Я присяду, милорд, — произнесла я уверенно, словно они только меня и ждали, прошла вперёд и опустилась в кресло напротив, чуть откинувшись назад, как будто это была просто очередная встреча, светский приём или семейный разговор.

Моё спокойствие раздражало Кервина. Его челюсть чуть дрогнула, когда я не стала опускать глаза и встретилась с герцогом взглядом, будто ничто меня не смущало.

Управляющий ожидал испуганную женщину, сбивчиво оправдывающуюся и держащуюся на краю нервного срыва. Он хотел увидеть мою слабость. Кервин страстно желал, чтобы герцог попросил меня удалиться, или я сама вдруг начала просить его о пощаде, сознаваясь во всех грехах. А я сидела спокойно, даже с достоинством. И именно это — вызывало в управляющем гнев и ярость.

В какой-то момент герцог перевёл взгляд на Кервина, и я последовала его примеру. Мы просто все сидели в напряжённой тишине.

— Ваша светлость, конечно, я бы не осмелился тревожить вас по пустякам. Но, просматривая списки расходов, особенно за последние четыре месяца, я обнаружил ряд… скажем, странных несоответствий. Например, материалы, заказанные для мощения дорог — камень, смола, дерево для временных укреплений — деньги были списаны, но, по моим данным, не доставлены в полном объёме на участки строительства.

Я молчала.

— Особенно дерево вызывает вопросы, его было заказано намного больше, чем нужно для типовых дорог. — сказал управляющий, выделяй каждое слово.

— Мы принимали груз лично. Сырьё пришло из Каменного Узла и лесопилки. Этот товар проверяли лично Рей с господином Ленноксом. Всё соответствовало заказу и тратам. — парировала я спокойным голосом.

— Безусловно, миледи. И ни в коем случае не обвиняю вас напрямую. Я скорее опасаюсь, что вы могли стать… жертвой. Влияния. Вас окружают люди… своеобразные. Тот, кто возглавлял строительство — его прошлое, как минимум, непрозрачно. Маг, привлечённый к управлению хозяйством? Осуждённый в прошлом за участие в разбойничьей группе. Я бы не стал говорить, если бы не слышал это из уст свидетелей и не видел сам.

Я видела, как герцог внимательно слушает, не выражая эмоций. И это его молчание и спокойствие лишь усиливали моё напряжение.

— Одного из тех, кого обвинили в воровстве, я помиловала. Это правда. — продолжила я. — И поставила его на службу герцогству. Не жалею об этом. Магов сейчас мало.

Как только я произнесла слово «маг», по лицу герцога прошла едва заметная тень интереса. Его бровь приподнялась, и глаза стали пристальнее.

— Да, но магия, применённая во вред, — преступление, — резко проговорил Кервин, делая шаг вперёд. — Она опасна. И те, кто её носит, должны понимать цену своих поступков.

— Не все так серьёзно, господин Кервин, — я не подняла на него взгляд, всё ещё обращаясь к герцогу. — И большую часть своего долга он уже отработал.

— Отработал?! — усмехнулся Кервин, и в его голосе была злая язвительность. — И как же он заслужил такую поддержку, миледи? — в его тоне прозвучал явный намёк, от которого даже вдовствующая герцогиня напряглась.

Я не отвела взгляда. Я не доставлю им этого удовольствия.

— Он руководил строительством дорог. Дорог, по которым вы ехали, мой лорд, — ответила я и чуть склонилась в лёгком поклоне к герцогу, напоминая, кто именно в этой комнате для меня важен.

Каждое слово я произносила с уверенностью, будто даже не догадывалась о сути обвинений. Не позволяла себе ни дрожи в голосе, ни признаков волнения. Как будто разговор велся вовсе не о моем положении, а о каком-то отдалённом вопросе хозяйственного порядка.

Кервин лишь ухмыльнулся, всем своим видом сообщая: «что я и имел ввиду».

— Состояние в герцогстве… оставляло желать лучшего. — сказала я, в открытую ругая принятые до меня решения. Я едва заметно напряглась от своих же слов, потому что знала: вот сейчас может прозвучать первый упрёк от герцога. — Когда я приехала, дороги были разбиты, сбор подати — хаотичен, а крестьяне жаловались на поборы и нехватку рабочих рук.

И Кервин снова посмотрел на меня со снисхождением. Я даже без слов слышала этот упрек: «Ну а каких дорогах может судить столь юная особа. Какие подати?».

Я просто взяла и положила на стол некоторые бумаги, прямо перед лицом герцога, которые он с интересом притянул к себе.

— Вы сомневаетесь в моём выборе людей? — ответила я господину Кервину, придав моему голосу недостающую жесткость.

— Я лишь… сожалею, что некоторые расходы вызывают вопросы. Вот, к примеру: двадцать повозок древесины на строительство необходимо было доставить на этот участок — а в накладной упомянуто тридцать. Десять просто появились на бумаге. Или закупка свечей и масел — количество в списке почти вдвое больше, чем требовалось в прошлом году. Я знаю, что это могло быть вызвано решением ваших советников… не вами.

Ни о каких свечах я и понятия не имела, но о дорогах я могла сказать многое:

— Мы строили дороги по другим чертежам, все новые дороги были возведены по-моему приказу с помощью упомянутых людей.

Кервин раздражённо вздохнул, сжав кулаки:

—Миледи, легко присваивать себе чужие заслуги. Мы строили дороги задолго до вашего приезда. Столетиями. Я знаю каждый слой.

— Тогда вы, увы, плохо справлялись,— сказала я, поднимаясь. — Потому что новые дороги построены по свежим чертежам, а не по вашим старым планам. Ваши дороги и одного сезона дождей не переживали. — с каждым словом мое спокойствие и выдержка медленно улетучивались.

— Я точно знаю сколько материалов необходимо. Тем более управляющий лесопилкой, господин Мальком говорит, что поставляли они всё в тех же объемах, что и в прошлом году. — огорошил меня свидетельствами с лесопилки господин Кервин. И с довольным лицом улыбнулся герцогу.

— Ваш Мальком ошибается! — я не ожидала лжесвидетельств. Я начинала нервничать, переживать, сколько людей уже подкупил господин Кервин, а сколько побоятся сказать слово против воли вдовствующей герцогини и её верного управляющего.