Вторая жизнь Насти Некликиной

Развод. Глава 4

В Москве тем временем случается революция "килобайта". Сторонники "чистоты" сетевого пространства настаивают на том, что позволять безлимитное нахождение в сети и постинг - это безответственно и слишком "жирно" для заядлых "серферов". Они требуют ввести лимит на объем публикаций данных в сети. Например: каждая ссылка, каждое напечатанное слово, каждая загруженная картинка или фотография что-то весит. Это означает, что они занимают место на чьем-то сервере.  

Революционеры, которые выступали от организации "ПРОЗРАЧНАЯ СЕТЬ" выдвинули такой лозунг: 

"Требуем ограничить присутствие в сети в размере энного количества гигабайт каждого сетевого юзера, живущего в российской федерации. Если человек решает что-то опубликовать, он должен быть готов использовать часть лимита. 

Лимит даётся по факту рождения, тем, кто уже рождён - будет присвоен дополнительно". 

Петиция была отправлена на сайт президента Российской Федерации. 

Под давлением и натиском активистов, президент Долин принимает решение принять их инициативу. 

То, как отразится новый закон на единой валюте - пока не раскрывалось. Но Настю всерьез озадачило это нововведение. 

Она набрала Эда, по старой привычке, привыкнув советоваться с ним по всем вопросам, и обсуждать все животрепещущие повестки дня. 

Эд уже был в курсе нового закона. 

Он сказал Насте, что в первую очередь она должна выбить максимальный лимит для Джины, а свой не использовать без крайней необходимости. 

В общем, так, Некликина. 

Переходим на аналоговый образ жизни. За продуктами - ножками, за справками и документами - ножками. Шоппинг только оффлайн. И т.д. И никакого зума и родительских чатов. Поняла? - резюмировал он. 

Гм.мм

Эд, а как же я буду искать ей 

мультики и сказки? Мы же все в цифре смотрели? - переспросила Настя, пытаясь переварить сказанное Эдом. 

Не парься. Я буду привозить вам 

кино и мульты на флешке, у моей компании есть более ощутимый ресурс сетевого времени, чем даётся на одного человека, как ты понимаешь. Книжки - только печатные. Либо купи себе электронную читалку, я могу также как видео скачивать сказки в форматах fb2 и epub. 

Ну оооок…- Настя протяжно 

вздохнула. Все это напоминало комедию. - Окей, Эл, я пошла готовить нам с Джиной завтрак. А, стой. А кто эти активисты? Что за организация, эта — Прозрачная сеть? 

Ой, да не бери в голову. 

Обычные фанатики. Давай, займись лучше своими прямыми материнскими обязанностями. А политику оставь мужчинам. Никите передавай привет. Скажи, что он засранец. 

Ок, ок. - Настя засмеялась и 

нажала отбой. 

Мда… 

Положив смартфон на прикраватную тумбу, Настя решила набрать ещё и Никиту. Во-первых передать привет, а во-вторых - она просто соскучилась. 

Привет, родной. 

Здравствуй, киска. — Никита 

что-то жевал, что-то хрустящее, хруст раздавался в трубке, заглушая его собственный голос. 

Эй! - возмутилась Настя. Опять 

что-то хомячишь без меня? 

Да чипсы это обычные. Сэнки. 

Ты же такое не ешь. 

Ну да, я думала раковина от 

мидии. А чего, вкусно, и кальция много. 

Никита захохотал. 

Всегда любил твое чувство 

юмора. 

Далее, Настя и Никита обсудили новый закон, Никита сказали, что поможет выбить Джине максимальный лимит. И завершив второй на сегодня телефонный разговор, Настя наконец отложила смартфон. Она глянула на чёрное зеркальное стекло: 

"Правильно они сделали. От тебя одни беды". 

                                 _

Туманное утро 1-го октября обозначилось новым событием: митингующей толпой на Сретенском бульваре была организована акция протеста. Люди требовали вернуть им безлимитный доступ в сеть. Для кого-то это и впрямь было единственным развлечением, кто жил один, или слишком мало зарабатывал, чтобы развлекаться наравне с золотой молодежью. 

День учителя выдался странным. Учителей совсем не было в школах - большинство из них пришло требовать снятие ограничений. Дети остались дома, с бабушками и дедушками, а родители и их старшие братья и сестры вышли на эту в чем-то бессмысленную акцию протеста. По кольцу бульвара сплошь стояла стена ОМОНА. 

Вояки не давали прорваться к выступающим на площади политикам. 

Настя припарковалась со стороны метро "Чистые Пруды". На заднем сидении в детском кресле сидела Джина. Она молча смотрела в окно, изучая толпу людей. 

Солнышко, я быстро! - Настя 

улыбнулась дочери и открыла дверь со стороны водительского сидения. Захлопнув ее, она нажала на кнопку сигнализации на ключах, и направилась прямо к месту скопления народа. Народу было валом. Прямо если прикинуть - подумала Настя - где-то с полтора десятка тысяч. 

У нее сегодня была важная миссия. Ее за сценой, на которой выступали политики, ждали Майшел и Никита. У них было приготовлено серьезное объявление для митингующих. Новость - и предложение. А Настя должна была выступить как глас народа - молодая мать, и просто рядовая женщина, которая также как и любой другой в России нуждалась если не в безлимитном, то достаточном для важных операций в сети трафике. 

Настя обогнула толпу, и показала удостоверение коммерческого директора “Сенситив Дилан” сотруднику ОМОНА. Ее сразу же пропустили, и она поднялась по ступенькам в закулисье сцены. 

О, Настен! Наконец-то. Майшел 

говорит, через десять минут выходим. 

Никита поцеловал Настю. Она ответила взаимным поцелуем. 

Майшел, рада вас 

приветствовать. 

Взаимно, Анастасия. Слышал от 

Никиты о вас только хорошее. 

Знаю. Никита не способен 

критически мыслить, когда дело касается меня. - Настя усмехнулась.