Вторая жизнь Нефритовой Лисы

Глава 15.1. Отданная жизнь.

Нефритовый Дракон сжал мою ладонь и отступив ещё на шаг назад, понял, что моя последняя, казалось бы невинная, фраза только и нужна была жрецу как точка, подводящая итог болтовни хищника с жертвами. 

- О, нет… - разочаровано протянул жрец, покачав остриём черного лезвия, которое на наших глазах начало меняться, вытягиваясь и увеличиваясь в размере, а тон Саарина Ойя становился всё злобнее:  – Ты, жалкая Нефритовая Лиса и даже близко не понимаешь какие силы страны и магии проснулись после твоего появления в Храме Луны. Но эту загадку ты так и не узнаешь, потому что сейчас я продемонстрирую, что бывает когда две ненавидящие души объединяются! И я заберу ваши никчёмные жизни! 

В тот же миг нож жреца обрел новую форму духовного оружия – меч с кроваво-красной рукоятью и широким лезвием зловещего темно фиолетового цвета. Этот цвет, снова показался мне знакомым, но пришло время мыслить только на инстинктах выживания, а раздумывать мне придётся потом. Если останусь жива… 

Жрец с замаха рубанул воздух своим новым мечом, создавая фиолетовую волну, которая понеслась на нас со смертоносной силой… 
***
Старейшина Шан'вэй бежал в ночи на безумной скорости своего «летящего шага». И если бы, Глава Лунь'ши видел его сейчас, то без сомнений признал бы, что чёрный лис невероятным образом поравнялся с ним в мастерстве «летящего шага», а может даже и превзошёл своего Учителя. Но Старейшину Шан'вэйя ни кто не видел. Его силуэт сливался с ночной тьмой. А может он уже и был самой ночью?...  

А сам молодой Старейшина, даже не замечал этого факта, тем более, что мысли его были заняты совсем другими думами.  

Он уже почти достиг дома мальчишки Юнь'бо, как в него неожиданно врезались два светящихся шара – светлый и зелёный. От столкновения они упали на землю, а черный лис чуть не наступил на них, пытаясь затормозить. В его руке уже зародилось яркое фиолетовое пламя, но Шан'вэй погасил его, в последний момент признав в них храмовых духов Туна и Суна. 

- Мракова мать! Вы что делаете! – зло рыкнул Шан'вэй на духов сидящих на пыльной тропинке и постанывающих. – Зачем в меня врезались, маленькие поганцы?! Я убью вас, если не успею поймать Юнь'бо! 

Духи тут же перестали изображать покалеченных и подлетев к его лицу, взволнованно сообщили хором: 

- Юнь'бо это Саарин Ойя! 

- Что?... – лис зло скривился. – Что вы несёте?! А ну быстро объясните зачем остановили меня! 

Тун сразу вылетел вперед и грозно ответил: 

- Вернувшись в Храм Познания Небес мы обнаружили, что из нашего алтаря больше не утекает сила! Но, мы не сразу это поняли из-за притока верующих. Думали это их молитвы держат алтарь полным. Но потом в Храм пришел мальчишка Юнь'бо и повел себя очень странно. 

- Что он сделал? – с рычанием спросил Старейшина Шан'вэй.  

Удивленный Сун слегка подался назад, разумно опасаясь зловещей силы его ауры. Раньше темные энергии не были настолько сильны в этом Старейшине и светлый дух испугался, а станет ли черный лис помогать им спасти Лунари? 

Тем временем Тун рассказывал, будто не замечая перемен в Старейшине Шан'вэйе: 

- Юнь'бо больше не был собой! В него вселился дух нашего бывшего жреца Саарина Ойя! Раньше мы не чувствовали его присутствие, но поскольку Юнь'бо живой мы увидели в нем две души! – взволнованный зеленый комок не переставал размахивать руками перед удивленным и злым лицом чёрного лиса: - А потом он дождался когда все прихожане уйдут и опустошил наш алтарь! У него теперь полно сил! Всё это время дух Саарина Ойя высасывал силы из нашего алтаря! А ещё, он постоянно бормотал, что должен убить Лунари! Нам надо спешить! Потому что он уже давно ушёл, после того как обнаружил нас и оглушил! А раз дома его нет, то… 

- Он пошёл к ней!... - резко закончил черный лис, понимая как серьезно просчитался, заперев Лунари в покоях, своим приказом Песни Сердца. 

Его разгорячённая злостью кровь в миг заледенела от страха за эту несносную маленькую девчонку и тут же вскипела с новой силой – только бы успеть и не потерять то последнее, что удерживало его от полного поглощения темным безумием. Да, она была тем единственным лучом света, что всё ещё освещал его жизненный путь. 

И Старейшина Шан'вэй снова понёсся сливаясь с ночью, но в обратном направлении и с двумя храмовыми духами, уцепившимися за его развевающиеся черные одежды.  

А маленький светлый комочек Сун, чувствовал как ночная мгла отзывается на каждое движение черного лиса, словно ночь полностью подчинялась своему хозяину. Дух алтаря снова переживал: а тому ли мастеру они доверили спасение их драгоценной жрицы?... 
***
Бой с безумцем Саарином Ойя был коротким и жестоким. Мои покои были полностью разгромлены, но на шум так ни кто и не пришёл. А все потому что коварный жрец поставил барьер тишины и с наружи нас не слышал, даже Бан'го дежуривший у моих дверей – а я отчаянно кричала зовя на помощь. 

В нашем безнадёжном бою произошла передышка, которую нам дал жрец. Но только для того чтобы посмаковать предсмертные мучения и порадоваться нашему молчаливому отчаянию. Видимо страница требовала не просто убийств, а именно кровавых страданий своих жертв.

Нефритовый Дракон был сильно ранен – глубокий порез на груди почти не поддавался самоизлечению, потому как до этого он постоянно исцелял свои почти смертельные раны от фиолетового меча Саарина Ойя.  

Меня тоже хорошо потрепало, особенно после первой фиолетовой волны посланной жрецом. И дракону пришлось тратить магию жизни на моё исцеление. Было особенно гадко осознавать, что я сама целитель, но толку от меня нет. Я умоляла свой дар проснуться, чтобы помочь Исену. Но смогла кинуть в жреца лишь несколько никчемных заклинаний спокойствия. Поэтому ко мне пришло стойкое понимание слов Саарина Ойя – я действительно бесполезна. 

И вот мы стоим с Исеном, опирающимся на моё плечо, напротив довольно усмехающегося жреца, упивающегося нашим бессилием и отчаянием. Дракон весь в кровоточащих ссадинах, а кровь из раны на груди залила его одежды спереди почти до подола. Но свой тонкий духовный меч он так и не опустил, крепко держа в побелевших пальцах. Его зелёные глаза сильно потемнели и он с холодной решимостью следили за каждым движением противника.