Вторая жизнь Нефритовой Лисы

Глава 16.3. Жизнь сквозь бой.

В нашем купольном барьере шла ожесточенная схватка Шан'вэйя и жреца. Атаки сыпались на чёрного лиса как рис из дырявого мешка. Быстрота и сила с которой Саарин Ойя наносил удары поражали мощью, но все они были прямыми и бесхитростными. Это значительно облегчало Шан'вэйю задачу – он успешно отбивал прямолинейные атаки и успевал отразить ножи тьмы, периодически летящие в меня и Нефритового Дракона.  

Со стороны могло показаться, что Шан'вэй уверенно держится против жреца, но это было далеко не так. Прямые рубящие удары жреца, выдавали в нём совсем неопытного боевого мастера. Если его вообще, можно было назвать воином. Сказывалась его принадлежность к магии жизни и как следствие необученность боевым техникам. И не смотря на это, мощь наносимых им ударов была не посильна даже такому сильнейшему мастеру тьмы как Шан'вэй. Он держался только благодаря усиленному лечению Нефритового Дракона, у которого капли пота скатывались с висков и вздувались вены на лбу.  

Исен Рё отдавал все магические силы на лечение Шан'вэйя, а тот пытался максимально  прицельно быть ответными ударами жреца когда появлялась редкая удача вывернуться из под атаки его смертоносного красно-фиолетового меча. Оба мастера, сильнейших в своих магических стихиях держались из последних сил, а жрец, казалось, черпал магию прямиком из Бездны и был так же бодр и свеж, как и в начале боя.  

Саарин Ойя с лихвой компенсировал свой недостаток в знании боевых умений чудовищной силой и скоростью, которую давала ему страница гримуара Хальдрем. Он даже иногда полоумно скалился в улыбке, видимо уверовав в свою скорую победу. 

Пока длился бой, я пряталась за спиной Нефритового Дракона, который не сходил с места. Приложив ладони к мерзкой Черной Сакуре я старалась напитать её своей зеленой магией, что бы вдохнуть в неё новую жизнь. По началу моя энергия бодро расталкивала тьму и текла по стволу бурным потоком, доставая до верхушек мёртвого дерева.  
Проклятая сакура преображалась и оживала на глазах. Кора стремительно светлела и наконец-то приобрела цвет здорового дерева. Листва начала быстро и обильно расти, являя миру сакуру ожившую в ночных отблесках луны.  

Звуки боя для меня приглушились и отошли на второй план. Зеленое свечение из моих ладоней било сильным потоком. Сквозь закрытые глаза, я видела только магические нити бегущие в стволе старого дерева. Осталось только заставить её цвести и с душой жреца будет покончено! 
Но стоило мне сменить направление потока силы к корням дерева, как тут же перед моим зеленым потоком выросла непроницаемая стена фиолетовой тьмы. Это было сердце сакуры – душа Саарина Ойя. И этот зловещий клочок страницы защищал себя мощным барьером.  

Моя магия натолкнувшись на преграду, стала расплёскиваться во все стороны зелеными брызгами, а жрец почувствовав прикосновение магии жизни, бешено взревел как от огня. Теперь он пытался пробиться к своей сакуре, от которой его оттеснил Шан'вэй ещё в начале боя. Вот сейчас Саарин Ойя пожалел, что не знал ни боевых тактик, ни хитростей. Единственное, что он понимал – необходимо подобраться к своей сакуре и помешать мне. 

В ярости жрец стал наносить удары мечом ещё более хаотично и всё с возрастающей силой наступал на черного лиса. Нефритовому Дракону стало совсем сложно успевать лечить раны лиса от пропущенных ударов и Шан'вэй вынужденно ушёл в глухую оборону, медленно отступая к Чёрной Сакуре.  

А я всё пыталась протаранить своей магией фиолетовый барьер у корней сакуры. По спине побежали капли пота. Верхнюю губу я прикусила до крови, не заметив как отросли мои лисьи клыки, а в кору сакуры впивались мои отросшие когти. Барьер не поддавался ни на миллиметр, а драгоценная магия жизни утекала в никуда, словно вода из переполненных берегов. Мне нужна была помощь.  

Тун словно почувствовал, мой беззвучный зов, а может услышал мой рык, переполненный отчаянием и упрямством в борьбе с барьером. И ровно в тот момент, когда мне почудилось, что моя голова взорвётся от чудовищных усилий, я почувствовала на плече его ручку. Но в ушах моих почему-то раздался голос совсем не такой как у маленького духа, хранителя храмового сада. Голос был человеческий – властный и грозный: 

- Ты сможешь! Ты сломаешь этот проклятый барьер! Вспомни кто ты! Вспомни свою истинную силу! 

И не успела, я опомниться от странного голоса в голове, как Нефритовый Дракон прокричал мне…  то, что никто не ожидал услышать – даже я. 

И уж тем более, я не предполагала, что эти слова повлекут за собой такие необратимые катастрофические последствия. 

Именно ТАКИЕ моменты небожители называют судьбоносными и обожают их подстраивать в свою угоду. А в случившемся у Чёрной Сакуры, конкретно виноват один единственный оставшийся из Сущностей Бытия – Хронос.