Вторая жизнь после развода

Глава 8

Марина

Мне и везет, и не везет одновременно. Даже не знаю, как все это объяснить. Слишком, слишком много событий на одну мою голову!

Весь день невероятно суматошный.

Как только моя первая группа закончила упражнения, я передала малышей нашему куратору – воспитатель проводит ребятишек дальше, в другой зал на следующее занятие. Открыла дверь, чтобы проветрить кабинет, и не подходить к окну, за которым маячил Паша, и тут услышала резкие крики. По дороге двое подрались, уж не знаю, что они там не поделили. Мальчик резко дернул Софию за руку, и она бухнулась на пол, рыдая громче, чем звонит мой будильник по утрам.

Девушка-куратор растерялась, не поняла, как быть.

Я же испугалась, что может быть вывих – в таком возрасте у ребятни все еще сырое, не до конца сформированное, так скажем, вывихи-порезы-трещины могут появиться на пустом месте.

И потому сразу написала сообщение маме девочки, что везу малышку в больницу. И выбрала самый легкий путь – машину Паши на улице, чтобы не ждать такси и успеть обратно в центр ко времени, когда соберется моя вторая группа.

Рентген делаю вместе с Софией, захожу в кабинет, помогаю ей раздеться до маечки, справиться со страхом, успокаиваю как могу. Шесть лет – это не шестнадцать, не шестьдесят. Малейшее отклонение от курса привычной жизни воспринимается как катастрофа, не говоря уже о путешествии в больницу с незнакомым дядькой, который выглядит как гора, и учительницей, которую знаешь без году неделю.

— Ну, вот и все, — подхватываю девочку на руки и выхожу в коридор.

Рентген сделали, медсестра сразу сказала, что вывиха нет. Одной рукой я строчу сообщения в центр и маме Софии, а другой придерживаю легкую, воздушную девочку. — Сейчас обратно в кабинет к врачу, и все, мы свободны!

— Сонечка! — а вот и мама. Молодая женщина в расстегнутом пальто, растрепанными волосами и огромными глазами ясно показывает всем своим видом, кто тут настоящая мать, кто действительно натерпелся ужаса.

Она бросается ко мне, перехватывает дочь и начинает ее зацеловывать.

Я терпеливо жду и неловко улыбаюсь – все в порядке, можно не беспокоиться, никакого вывиха. Один последний прием у врача, и все. Сейчас она повернется, и скажет: мол, спасибо вам, что вовремя все сделали, еще и без очереди ребенка сводили на рентген, благодарю, спасибо…

Выдыхаю спокойно: я везде успела, сделала все от меня зависящее…

— Что вы наделали! — вдруг поворачивается она ко мне всем корпусом, глаза горят и метают молнии. София прячет голову у нее на плече. — Вы мне чуть дочь не угробили!

Я застываю, как громом пораженная.

Скромная улыбка сходит с бледного лица, как растаявший снежок.

— Я вам самое дорогое доверила, а вы?!

— Я-а-а, — моргаю несколько раз, открываю и закрываю рот, словно рыба на льду.

— Да я на вас в суд подам! — горячится женщина, лицо краснеет, она сама себя заводит еще больше. — Будете знать, как детей до больниц доводить!

— Да-а-а-а я-а-а, — все еще пытаюсь взять себя в руки и пресечь поток несправедливых обвинений, но ничего не выходит. Женщина уже наступает на меня, вся очередь заинтересованно глядит на бесплатное представление, я краснею, бледнею, отступаю к стене, София начинает плакать от подступившей истерики матери.

— Вы мне ребенка решили инвалидом сделать?! — она сама себя накрутила, пока бежала сюда, и пристальное внимание большого количества людей просто выдернуло чеку, фейерверк эмоций запускается по одному, по очереди, но бьет меня прицельно – я даже не могу собраться с духом и прервать поток ее оскорблений.

«Козлина вызывает…»

Вот блин. Хочется просто выбросить сотовый телефон в сторону, нажать на стоп, чтобы вся эта ситуация разом прекратилась.

Безудержно давит виски.

Давление нарастает быстро, сильно, я дергаю рукой, оправляя челку, как шторку.

— Мамочка, вы дочку-то не пугайте, — слышу сквозь звон в ушах.

Паша наступает сбоку, как медведь, как гора, как бронепоезд, идет ровно на нее.

— Врач сказал – все о-кей, сейчас вам больничный выпишут, мне уже сказали, что при таких незначительных травмах нужен покой.

— Да вы вообще кто такой? — дергается она.

— Водитель, — недовольно зыркает мужчина в мою сторону, и я прихожу в себя.

— Это я вам писала, я из центра, — киваю ей, чувствуя, как горят щеки. — Вам нужно сейчас оформить документы на Софию. Мы прошли без очереди, повезло…

Она бросает колючий, злой взгляд на меня, на моего защитника, фыркает и топает в сторону кабинета врача.

Паша подмигивает мне, забирая из вялой руки выписку и результат из рентген-кабинета, догоняет женщину с девочкой на руках, что-то говорит ей перед кабинетом травматолога, и передает бумаги. Она вдруг резко меняет свое настроение с воинственного на совсем другое, легкое, она даже улыбается ему! Нет, ну это ни в какие ворота!

Я ловлю на себе самые разные взгляды – от сочувствующих до обвиняющих, всех тех, кому было интересно наблюдать за словесной потасовкой в поликлинике.

Оправляю на себе одежду, волосы, и иду к выходу.

Сейчас закажу такси и вернусь в центр.

— Стоп, стоп, — слышу кровожадное за своей спиной уже на улице. — А с тобой, конфетка, мы еще не закончили…