Вторая жизнь после развода

Глава 9

Марина

— Не люблю детей, с ними уж слишком много проблем, — забалтывая, он удерживает меня за локоть и ведет по направлению к своей машине, будто это само собой разумеющееся. — То одно, то другое.

— Хотела тебя поблагодарить и попроща…

Он бросает взгляд на небо с грозовыми облаками и буквально затаскивает меня в машину:

— Надо поспешить, если мы хотим успеть до дождя.

— Эй!

Он уже ничего не слышит – захлопывает двери, оббегает машину и садится на водительское кресло.

— По кофейку, или сразу – ко мне? – нахально подмигивает.

— Эй! — возмущенно шиплю, хватаюсь за ручку двери авто. Холодом и дождем меня не напугать.

— Ладно, ладно, уже и пошутить нельзя, — мужчина быстро показывает свои огромные ладони в мирном жесте, кладет их на оплетку руля и выворачивает его вправо, выезжая с парковки больницы.

— Мне нужно обратно в центр, у меня еще урок, — я снова оправляю челку на лбу, и он улыбается – вижу, как верхняя губа чуть кривовато ползет в сторону и вверх, от чего на щеке проявляется едва заметная ямочка.

— Понял. Урок. А потом по кофейку и ко мне, да, Марин? — кажется, его настроение стремительно рвануло вверх после того, как мы остались с ним наедине. Или он действительно растерялся от моего напора, или по правде не имеет никакого понятия, как вести себя с детьми.

Качаю головой и тут же замираю.

«Марин».

Я же ему представилась вчера не своим именем, а именем Вилковой.

Викой.

Быстро моргаю и прячу глаза.

Ладно, поймал.

Блин, а может быть, и он – совсем не Павел? Хотя… нет, ошибки быть не может – сам-то на уроке представился настоящим именем.

Мы доезжаем до центра очень быстро, парковка забита машинами, и Паша останавливается у входа в здание.

— Спасиии…

— Жалеешь? — быстро перебивает он меня.

Качаю головой.

— Нет, но…

У меня не то, что случайного секса никогда не было – я в жизни ни с кем не целовалась, кроме мужа.

Паше не нужно долго ждать – он подается вперед, быстро обхватывает мою голову двумя широкими ладонями и притягивает к себе, чтобы впиться в губы губами.

Быстрый, яркий поцелуй оглушающе действует – перед глазами встают бесстыдно-волнующие картинки вчерашней ночи, под веками меркнут и рождаются сверхновые звезды.

Блин.

Кажется, меня затягивает в этот устрашающий водоворот…

— Скажи, во сколько тебя забрать отсюда, начнем с того же момента, на котором остановились…

Дергаю ручку двери и буквально вываливаюсь на улицу. Думаю, что издалека смогу продолжать разговор. Или, по крайней мере, попробую…

— Паша, нам не следует. Все было хорошо, но…

Вижу, как его лицо темнеет, скулы напрягаются.

— Давай я сам решу, конфетка, следует или не следует.

Качаю головой, перевожу взгляд чуть дальше, и тут же мне кажется, что превращаюсь в соляной столб.

Возле входа стоит Елена Альбертовна. По виду ясно: свекровь мило общалась с моим директором, до того момента, как я не появилась на парковке в незнакомой машине, за рулем которой – чужой мужик.

Вот блин.

— Паша, — стону, понимая, что сейчас свекровь может подойти и начать неприятный разговор, который еще неизвестно, к чему может привести… — Давай я тебе свой номер телефона оставлю, поговорим позже.

— Я тебя подожду, — настаивает Паша, меняясь в лице – кажется, он больше не настроен ходить вокруг да около.

— Пожалуйста – пожалуйста, — и тут делаю то, что, мне кажется, должно как-то спасти разговор, ситуацию, заставить, наконец, его уехать! Ныряю в машину, прикасаюсь своими губами к моим. Он тут же реагирует, натянутый нерв отпускает.

Паша кивает, я закрываю дверь и иду к входу в центр, с оглушительным облечением слушая, как шины шуршат по асфальту – машина уезжает…

— Елена Альбертовна, — подхожу ближе.

Глаза свекрови шарят по моему лицу, по телу, рукам, разыскивая одной ей необходимые приметы того, как я снова сделала что-то не так.

— Где ты гуляешь? Ты же на работу устраиваешься! Так-то ты ценишь мое участие, я за тебя прошу, а ты подводишь людей!

— Вы не подумайте, такая ситуация произошла – девочка ручку повредила, возила ее в травмпункт. Повезло сразу такси вызвать…

Она явно не верит моим словам, прищуривается.

— Я позвонила Игорю.

При этих словах мне хочется закричать – он не вспоминал обо мне целый месяц, а сегодня, когда я была занята с маленькой девочкой, названивал каждые пять минут.

— И он сказал, что все обдумал и решил.

— Наконец оформить все бумаги для развода? — ощущая, как сердце сжимается, с трудом заставляю произнести себя эти слова.

Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы я могла спокойно реагировать на то, что меня бросили, оставил муж, предпочтя другой женщине.

— Нет конечно, — она пожимает плечами. — Какой развод, о чем ты. И речи ни о каком разводе быть не может. Он вернется, вы снова будете жить одной семьей. Это не дело – родителям жить по разные стороны.

— Да что вы говорите, — медленно опускаю руки. — То есть, он изменил, сказал, что не любит меня, что я ему надоела, а теперь, спустя месяц, как он гулял направо и налево, теперь можно будет все забыть?

— Начнете все сначала. Мужчина так устроен, ему нужно разнообразие. Войди в его положение…

— Какое положение? Положение кобеля?

Я начинаю задыхаться, резко машу рукой, оправляя челку на лбу.

— Не кипятись. Мужчины изменяют. Женщины прощают. Так устроен мир. вернетесь обратно, дом, наверное, весь зарос пылью.

— Знаете что, Наталья Альбертовна, — резко тяну дверь от центра на себя, задыхаясь от волнения. — Не вернусь я к Игорю. Будем разводиться. Он со своей командировки вернулся как минимум три недели назад. Мог бы найти за это время возможность увидеться, поговорить. Развестись. Но что такое? Его не было на горизонте!

— Он… был занят…

— Чем? Вернее – кем?

— Не делай глупостей, у тебя толком ни работы, ни жилья. Ты не проживешь без мужского плеча.