Вторая жизнь после развода

Глава 11

До центра доезжаю быстро. Места на парковке уже нет, поэтому встаю почти перед входом.

И тут вдруг двери открываются, на пассажирское садится взрослая женщина.

Белое пальто, светлые ботинки. Сумка в руках как главный атрибут. Губы стянуты в утиную жепку.

Не очень приятное соседство.

Тем более – не запланированное.

Да, на женское внимание не жалуюсь, многие сами ищут моего общества. Но не настолько… Быстро…

— Поехали, — командует она и пристегивается.

Открываю рот, чтобы высадить нахалку, и даже хочу полюбоваться на ее лицо, когда она поймет, что ошиблась – уж слишком от нее веет неприятием ко всему. Но…

— О, Марина в такси шарфик забыла. Я ей передам, — она, даже не спрашивая, тянет шарф у меня из рук.

Хлопаю глазами, офигевая от такой наивной простоты.

— Вообще-то… — думаю, что сейчас можно сказать все резче, чем планировал, однако тетка меня снова перебивает. Меня! В моей же машине!

— Молодой человек, не тяните время, иначе выставлю в приложении низкую оценку.

Ухмыляюсь.

— Знаете Марину? — даже не думая трогаться с места, поворачиваюсь вполоборота.

Она косится на меня, решая – обсуждать или нет девушку с незнакомым мужиком.

Но, кажется, таксисты имеют право на исповедь, как психологи и бармены.

— Конечно, я ее свекровь!

Оп-па, как интересно.

— Куда вам? — сухо интересуюсь, быстро меняя направление.

Кажется, семья этой загадочной девушки решает взять меня в оборот – сначала я вожу Марину, потом – ее свекровь. Кто следующий?!

В груди нарастает глухое недовольство. И в первую очередь - собой.

Дурак, ехал, грея внутри теплое чувство ожидания поцелуя, которое заслужил настоящий герой.

А в итоге вляпываюсь в настоящую семейную историю.

— Проспект Мира, 23.

Жму на газ.

— Да вы не газуйте так сильно, — ворчит пассажирка недовольно. — Других не бережете, меня поберегите!

Усмехаюсь под нос.

— Давно Марину знаете?

— Ой да. Одиннадцать лет она за Игорьком замужем.

За-му-жем.

Тьфу.

Не скажу, что такого у меня не было, были и ситуации, когда пару раз с замужними крутил. Но все это… Было по обоюдному согласию, и очень давно.

М-м-м.

Мягкий, нежный образ, который сформировался вчера и устойчиво гнал вперед на встречу с этой удивительной девушкой, трясет перед моими глазами. Он буквально скатывается с пьедестала вниз, в руины.

— Глупенькая конечно, я своему сыну другой судьбы желала, — вдруг говорит она, глядя вперед, словно сама с собой беседует. — Ни кожи, ни рожи. Образование за счет моего сыночки получила.

Усмехаюсь под нос.

Понятно откуда, тонким ростком пробивается жалость к Марине. Попробуй, поживи с такой свекровью.

— Готовить до сих пор толком не умеет. Всему приходится учить.

— Да что вы говорите, — подкалываю, но она не слышит сарказма.

— Разговаривает без почтения. Никакого уважения. Говорит-то вроде нормально, «спасибо-пожалуйста», но в глазах черти пляшут.

Кстати да, тут баба-яга права. Тоже чертенят этих заметил. Но они и привлекли – значит, девушка умная, задорная, просто замученная чем-то. Теперь становится ясно, - чем. Вернее, кем.

— Как вобьет что себе в голову, - не вытравить! Упертая.

Ловлю себя на том, что улыбаюсь. Мне нравятся упертые. Тоже это заметил в травмпункте, как она шла напролом. Зажигательная.

— Детей любит, это да, не отнять, — а вот тут улыбка сходит с лица. Сам я детей – не очень… — Но следить за ними совсем не умеет!

Она бурчит, ворчит, сама себя подзуживает.

— Одним словом – бестолочь!

С таким ее выводом я не согласен. Пока что все сказанное, наоборот, шло в копилку в голосовании за характер Марины.

— И сейчас я ей работу нашла. Да если б не я, голодала бы!

Брови ползут вверх. Но не придаю словам тетки сильного значения, видно, что себе цену набивает.

— Была бы красавица, а так… Тьфу.

А вот тут с ней не согласен. Красивая – волосы ниже лопаток, шелковистые, мягкие, пахнут вкусно – даже сейчас будто флер аромата волос чую. Глаза смешливые, зеленоватые, ресницы острыми стрелами. Губы мягкие, розовые, едва прикусит – разгораются до цвета вишни. Сглатываю – такой вкусный образ перед глазами, хочется вместо десерта…

— Понимаю, почему Игорек ей изменял.

А вот это как серпом по…

Даже давлюсь воздухом.

— Ну конечно, мужчина должен налево ходить, что я, не понимаю. Причем при такой жене – ни кожи, ни рожи. Он ее содержал. А значит, она куплена. Купленная вещь не имеет права на мнение.

Паркуюсь дальше, чем она попросила.

Становится неприятно – липкое, брезгливое чувство к этой тетке, к ее сынку, разгорается внутри.

— А она про один раз узнала, так взбесилась. Сюда переехала. Говеную квартирку сняла. Все сама, говорит, без этого козла всего добьюсь. Да чего она добьется-то? Чего?

— Выходите, — командую коротко.

Отвратительно даже дышать воздухом одним с этой женщиной. Никакого уважения. Никакого такта. Да что там, бесчеловечные слова.

Тем более про нее – про Марину.

Все постепенно становится на свои места.

— Вы не доехали.

— ВЫ-хо-ди-те, — сердито повторяю.

— Я вам оценку плохую поставлю в приложении!

— Бога ради.

Тетка вываливается, грузно идет вперед.

Не жду, срываюсь с места.

И только развернувшись на светофоре, смотрю на пассажирское.

Да черт.

На сиденье – забытый сотовый телефон тетки и шарф Марины.

Ну просто комбо!

Жму на газ, снимаюсь с ручника, мчу вперед.

Разделаюсь со всем одним днем.

Врываюсь на дорожку у дома, бросаю машину, вглядываюсь вперед – вдруг повезло, и противная свекровь Марины все еще плетется по дороге?

Мне везет – она стоит у подъезда. Видимо, пропажу обнаружила.

В два шага равняюсь с ней.

— Вы забыли, — протягиваю ей сначала шарф.