Вторая жизнь после развода

Глава 12

— Конечно, она будет уволена. Без допуска к детям. И да, вы правы, работу в нашем городе она вряд ли найдет.

Дергаю рукой, оправляя челку, и чувствую такую злость, что кажется, волосы сейчас оторвутся и полетят перышками на пол…

— Вы что, от меня избавиться хотите?

Нервничаю.

Только-только работу нашла, начала жизнь устаканивать, а тут такое открытие – увольнение. Да еще и за что? За то, что помогла коллеге? Помогла маленькой девочке?!

Директор завершает разговор, она сидит за столом, вся в окружении детских игрушек, ярких цветов. Устало выдыхает, откидывается на спинку кресла.

— Я отвезла девочку в больницу. Бегала с ней на рентген и к врачу. Списалась с мамой. Вам все тоже объяснила – с ней все в порядке, просто небольшой вывих, в этом возрасте такое случается.

— Да, да, — она машет рукой в воздухе.

— И это произошло даже не в моем кабинете! Не при мне! — распаляюсь.

— Вы абсолютно правы.

— И вы все равно решаете избавиться от меня? — расстроено присаживаюсь на кончик стула за столом, не дожидаясь приглашения.

Женщина грустно усмехается.

— Все совсем не так. Сегодня был тяжелый день, можете отправляться домой, смены переписала на Галину Викторовну, она доработает за вас день. Я думала, вы в травмпункте надолго задержитесь, просто повезло, что так быстро все разрулили.

— У меня был… помощник, — кусаю губы, отчаянно краснея.

— И ему спасибо скажите. Ни о каком увольнении речи не идет. Отдохните дома, жду вас завтра. Но… У меня будет просьба. Пока будет идти внутреннее расследование, а его в любом случае нужно будет инициировать, вы не сможете работать с детьми.

— …

— Поэтому на это время… Максимум неделя… Попрошу вас поработать на рецепшене, прием детей, оплата за центр… Это все, что могу вам предложить.

— Но я.. Это вообще не моя специальность!

— Конечно. Но иначе отстраним вас без смен на это время, оплату за рабочее время вы просто не получите.

— Надеюсь. Спасибо, — говорю сухо, еще не до конца отойдя от услышанного.

Застегнув пальто, перехватывая поудобнее сумку, выхожу из центра. Вдыхаю полной грудью воздух. Все наладится, я это точно знаю!

В кармане снова начинает вибрировать телефон.

К гадалке не ходи, я знаю, что за абонент названивает. Так и есть: «Вызывает Козлина». Смотрю на телефон и растерянно бреду к остановке. Нам нужно поговорить. Обязательно. Но прямо сейчас, пока на мне ощущаются прикосновения и взгляды другого мужчины, я отчего-то не могу думать всерьез о разговоре с мужем. Хоть и мысленно обозначенном как «бывший».

— Би-и—и-ип! — клаксон автомобиля сзади пугает до нервных мурашек. От растерянности вздрагиваю, и сотовый телефон летит экраном вниз. Слышится треск.

Вот блин!

— Да что за козлина! — поднимаю сотовый и уже замечаю, что на экране появилась паутинка трещин. Ругаю неосторожного водителя, поднимаю глаза и тут же проглатываю окончание слов, горящих на языке.

Потому что из авто, опустив стекло, на меня смотрит Игорь. «Абонент Козлина вызывает» - разгорается на экране, и бывший уже муж прикладывает свой сотовый телефон к уху, улыбается и говорит мне:

— Может, ответишь наконец?

— Не вижу поводов для смеха, — огрызаюсь. Смотрю на него во все глаза – мы не виделись месяц. Он даже не написал ни одного сообщения! А сейчас сидит тут, спокойный, расслабленный, глаза горят.

— Я тоже по тебе соскучился.

— Я по тебе – нет.

— Садись в машину, поговорим, — серьезнеет его взгляд.

До дома мы едем в полном молчании. У меня столько всего, чтобы сказать ему, крутится на языке, но я держусь и стараюсь не скатиться в истерику. Ситуация в травмпункте и кабинете директора центра вымотала меня, и сейчас нет ни настроения, ни желания выяснять отношения.

Но нужно проговорить многие моменты – будем ли мы разводиться с судом или без. Как будем делить имущество. Финансы. Я не работала столько лет, и не ясно, как и на что мне нужно будет жить, на что я имею право. Конечно, это понятно, что я буду настаивать на финансовом распределении в мою пользу, но все же…

Тот месяц, что я прожила сама, показал, что я смогу выпутаться из любой передряги. И это вызывает во мне гордость за себя. Но спускать все на тормозах я не имею права. Мне нужно думать о будущем.

— Пригласишь домой? — кивает он на подъезд.

Я выдыхаю, и в лифте мы также едем в полном молчании.

Открываю дверь в квартиру, и оттуда вываливаются дети.

— Папа! Папа приехал! — вопят они.

Дочь и сын гроздьями повисают на плечах Игоря.

Мое сердце кровью обливается…

— Ты где был?

Игорь поверх плеча сына смотрит на меня. Я жду, что он скажет, что ответит, будто он сможет признаться в том, что бросил, по сути, нас, потому я ему, видите- ли, «надоела». И отвечает:

— Дак в космос летал. По делам.

Я закатываю глаза.

— Наконец мы домой поедем! — вопит сын. — Надоело в этом клоповнике жить.

— Что за «клоповник»? Что за слова? — прикрикиваю. Бабушка, видимо, говорила, сам он такого слова точно нигде услышать не мог.

— Не ругайся, милая, — сладким голоском выдает Игорь.

Мои брови ползут все выше от удивления.

— Давайте, ребят, собирайтесь, вместе поедем покатаемся, погуляем. В кафе сходим.

— Ура!

Дети тут же, не сходя с места, одеваются, даже про свои вечные притирки забывают, настолько взбудоражены.

— Два дня последних они у Елены Альбертовны жили, — на самом деле мне не стоит отчитываться перед мужем, уже почти бывшим, но ничего не могу с собой поделать. — На выходные к ней отправляла.

— Тебе нужно было позвонить мне, я бы приехал.

— После слов о том, что ты со мной несчастлив, это сделать проблематично, — говорю сухо.

Он отмахивается от моих слов.

— Это все нервы. Накопилось немного, оговорился.

— Оговорился?! — округляю глаза. Шепчу яростно: — Да ты меня раздавил. Уничтожил. Выгнал из дома.