Вторая жизнь профессора-попаданки

Глава 4.1.

— Министерство настаивает на пересмотре университетского устава, — вновь заговорила баронесса, пока я размышляла над тем, как внутри меня чем-то знакомым отдавалось имя Тайного советника. — Вопрос женского образования поднимается слишком остро, и не все этим довольны.

— Его же пересматривали только в конце прошлого года? — справившись с тревогой, я посмотрела на нее и поднесла ладонь к глазам. — Когда допустили женщин в стены университетов.

— Но так и не приравняли Высшие курсы к университетскому образованию, — вмешалась княгиня Хованская. — Если устав будет пересмотрен, это отбросит нас на десять лет назад!

— В общем, возвращение Ростопчина весьма кстати, — угрюмо кивнула баронесса.

Имя вновь отозвалось в груди уколом.

— Каков собой господин Ростопчин? — осторожно спросила я. — Никогда его не встречала.

Княгиня и баронесса многозначительно переглянулись.

— Весьма экстравагантен, — баронесса пожала плечами, и невольно я зацепилась взглядом за ее открытое, смелое декольте. — Любит, так сказать, se donner des sensations fortes.

Любит пощекотать себе нервишки?..

Интересно.

— Каким же образом?

Женщины вновь переглянулись. Они явно оценивали, стоит ли мне рассказывать.

— Переодеваться в одежду победнее, гулять под маской инкогнито по злачным районам... говорят, его даже в Третье отделение как-то вызывали, чтобы умерил свой пыл и не позорил Министерство.

— Ох! — невольно вырвалось у меня изо рта.

И впрямь, весьма экстравагантный мужчина.

Только вот услышанное никак не приблизило меня к решению загадки, отчего мне кажется, что я его знаю? А если он был знаком с предыдущей владелицей тела?.. Боже мой, а вдруг он — тот самый человек, который ударил бедняжку и бросил умирать на пороге лечебницы?..

Нет, нет, это решительно невозможно. Подобные совпадения нереальны...

— Ольга Павловна, с вами все хорошо? Вы побледнели? — княгиня Хованская осторожно коснулась ладонью локтя и укоризненно посмотрела на баронессу. — Напрасно вы, Натали, завели этот разговор.

— Ха! — та тряхнула упругими колечками черных кудрей, собранных в прическу на затылке. — Ольга Павловна уже закалена в боях, такими глупостями ее не задеть.

— Вы правы, — бледно улыбнулась я. — Просто стало душно, думаю, мне стоит присесть.

И я воспользовалась моментом, чтобы ускользнуть в кресло в дальнем углу и немного перевести дух.

И подумать.

Светские мероприятия давались мне непросто. Я чувствовала себя не в своей тарелке, и у меня никогда не получалось расслабиться. Все внутри сковывали железные тиски напряжения — ведь я хранила тайну. И не одну. И угроза разоблачения висела надо мной дамокловым мечом.

Сегодня было хуже, чем обычно. Слишком много ненужных эмоций, слишком много напряжения.

Из кресла, в котором я разместилась, вся огромная зала была как на ладони. Кто-то сел за рояль, и по комнате потекла тихая музыка. Я скользила взглядом с одной группы мужчин и женщин, негромко о чем-то переговаривавшихся, на другую и изо всех гнала прочь тревожные мысли.

Что в Тайном советнике Ростопчине показалось мне знакомым? Почему имя так взбудоражило меня, заставило биться быстрее сердце? Как я ни напрягала память, ничего не могла вспомнить. Но я чувствовала, что это было важно, что я что-то упускаю. И потому переживала лишь сильнее.

— Ольга Павловна, — знакомый голос грянул прямо над ухом, и я вздрогнула от неожиданности. — Вы позволите?

Я подняла взгляд. Полковник Оболенский в темном мундире остановился в шаге от меня.

— Разумеется, — ответила я, надеясь, что мой голос не прозвучал обреченно.

Он опустился в кресло напротив, сохранив военную выправку.

— Благодарю за цветы, полковник, — сказала я спустя недолгую тишину.

— Не стоит, Ольга Павловна, — он качнул головой. — Примите их в знак моих глубочайших извинений.

— Одних извинений было вполне достаточно. Как я уже сказала, я не держу никакой обиды.

— И все же мне было приятно подарить красивые цветы красивой женщине, — сказал он и провел ладонью по мундиру, разглаживая невидимые складки.

Комплимент был прямым, как палка, и в этом походил на самого полковника. Я чуть наклонила голову, показав, что услышала, но не стала ничего отвечать.

Любопытно, какими судьбами полковник Оболенский оказался в салоне княгини?.. Он сильно отличался от других гостей — и внешним видом, и взглядами.

— Кхм, — прокашлявшись, он заговорил вновь. — Позвольте узнать, что связывает вас со светлейшей княгиней?..

Я посмотрела на него и подумала о том, что правдивый ответ на этот вопрос заставит меня пересказать всю свою историю с самого начала. И вместо этого я лишь коротко сказала.

— Ее светлость оказала мне неоценимую услугу и помогла добиться получения места в Университете.

Лев Васильевич немного скис.

— Да-да, об этом мне следовало догадаться. Варвара Алексеевна, она... гхм... передовых взглядов.

Что-то в его голосе заставило меня спросить.

— Считаете это недостатком?

— Считаю это новомодной блажью, уж простите мою прямоту.

— Простить-то прощу, но вот согласиться не могу, — ответила я спокойно. — Образование для женщин — не блажь, а необходимость. Даже если вам, полковник, удобнее думать иначе.

Он выпрямился в кресле, сохраняя безупречную осанку, но по едва заметному движению плеча я поняла, что он в корне со мной не согласен.

— Позвольте, Ольга Павловна, но необходимость в чем? Женщине, которая выйдет замуж и будет вести хозяйство, высшее образование не требуется.

Я вскинула брови.

— Вы полагаете, что единственное предназначение женщины — выйти замуж и вести хозяйство?

— Я полагаю, что это естественный порядок вещей.

— А если женщина хочет большего? — спросила я, изучая его лицо.

Он не сразу ответил.

— Тогда, быть может, ей и не следует хотеть большего.

— Не следует?