Вторая жизнь Тейлы Айрвуд

Глава 8: Первые проблески

Солнце медленно поднималось над деревней, заливая светом узкие улочки и крыши домов. В доме Айрвудов пахло травами и свежеиспечённым хлебом. Лена стояла у очага, аккуратно переливая густую молочную кашу с фруктами из котелка в глиняные миски. В воздухе витали пряные ароматы чабреца и мяты, которые они с матерью собирали накануне. Тепло от очага согревало её лицо, и на мгновение она прикрыла глаза, впитывая уют этого дома.

За столом уже сидели Элира и Ларс. Мать бросала в миску несколько ягод, а Ларс задумчиво ковырял деревянной ложкой в каше, не поднимая взгляда. Лена поставила миску перед ним, и на мгновение их взгляды встретились. В глазах Ларса промелькнуло что-то странное — то ли подозрение, то ли тревога. Лена быстро отвела взгляд и села напротив.

— Сегодня планируешь на рынок? — спросила Элира, отхлебнув чая.

— Да, — Лена кивнула, пытаясь говорить как можно естественнее. — У меня ещё остались травы с прошлого раза.

— Хорошо — ответила мама.

— Мам, а можно я продам твои пироги с малиной? Их всего два осталось. — Лена старалась чаще называть Элиру - мамой.

— Конечно, доченька. Спасибо тебе!

Элира встала и упаковала в корзину пироги с малиной, что остались со вчерашнего дня на рынке.

Ларс только молча уткнулся в миску, но взгляд его всё ещё жёг спину. Лена старалась не обращать на это внимания. В последнее время, он всё чаще смотрел на неё так — словно искал что-то, чего раньше не замечал. Лена пыталась быть той самой Тейлой: улыбаться, шутить, проявлять заботу, но иногда её собственные мысли путались, и она не знала, правильно ли она себя ведёт.

Снаружи донёсся крик петуха, и Лена вскочила, взяв корзину.

— Я пойду, — сказала она, стараясь звучать бодро. — Нужно успеть занять хорошее место.

— Не спеши, — мягко сказала Элира, провожая её взглядом. — И будь осторожна.

Лена кивнула и вышла за порог.

Солнце уже поднялось выше, и деревня ожила. Соседи переговаривались через заборы, кто-то гнал стадо овец на пастбище, а дети носились по дороге, играя в салки. Лена крепче прижала корзину к груди, чувствуя, как лёгкий ветерок подхватывает её волосы и мягко треплет их.

«Вот она — жизнь, — подумала Лена, идя по дороге к рынку. — Тепло, уют, семья, еда. Всё, о чём я могла только мечтать. Всё, чего у меня никогда не было».

Она глубоко вздохнула, вбирая ароматы свежескошенной травы и тёплой земли. Здесь всё было другим. Даже воздух казался насыщенным жизнью и спокойствием, и Лена вдруг поняла, что она действительно начала меняться. Меньше тревог, больше улыбок. Она ловила себя на том, что по утрам ей хочется выйти на улицу, почувствовать прохладу росы под ногами, улыбнуться солнцу.

На рынке было оживлённо. Торговцы выкрикивали цены, перекрикивая друг друга, дети носились между прилавками, стаскивая яблоки и булки, а вокруг стоял сладковатый запах жареных орехов и свежей выпечки. Лена заняла своё место, расстелила на деревянном прилавке скатерть и выложила пучки трав и пироги.

Рядом с ней хлопотала тётя Мерса. В прошлые разы её прилавок пустовал, но сегодня она расстелила на столе плотное льняное полотно и аккуратно раскладывала разноцветные мотки пряжи. Рядом блестели металлические спицы, лежали шерстяные шапочки и варежки с узорами, а в углу стоял небольшой деревянный ящик, полный вышитых салфеток и маленьких куколок из ниток.

Лена замерла, не скрывая удивления.

— Тётя Мерса, а вы торгуете? — спросила она, наблюдая, как старушка заботливо расправляет каждый моток.

Мерса выпрямилась и смахнула со лба капли пота.

— Ну да. Материала раньше не было, поэтому и не выходила, а тут вот шерсть подвезли из соседней деревни. Думаю, дай-ка обновлю свои запасы. — Она гордо оглядела свои работы и с улыбкой повернулась к Лене. — Ты не знала, что я рукодельница?

Лена покачала головой, разглядывая яркие шапочки и варежки. Узоры переплетались, образуя цветочные и лиственные мотивы. В одном углу аккуратно лежала большая шерстяная накидка с толстым ворсом.

— Какие красивые... — прошептала Лена, не в силах оторвать взгляд от мягкой, пушистой пряжи. В прошлой жизни она любила вязать, но только крючком. Она так и не научилась работать со спицами, но всегда восхищалась теми, кто создавал настоящие шедевры из ниток.

— Руки помнят, — пробормотала она себе под нос, не заметив, что Мерса её услышала.

— Ага, — кивнула старушка, внимательно разглядывая Лену. — В детстве-то ты тоже любила ниточки мотать. Вон, помню, как куклам своим одеяла вязала из обрезков.

Лена резко подняла глаза, ощущая, как внутри неприятно сжалось. Она ведь не знала этого о Тейле.

— Я... — Лена сглотнула, стараясь говорить как можно спокойнее. — А вы могли бы научить меня? Ну, спицами вязать? Я раньше только крючком пробовала, но тут таких, кажется, нет.

Мерса хмыкнула и поставила на прилавок связку спиц. В её глазах промелькнуло одобрение.

— Конечно, милая. Приходи ко мне вечером. Покажу, как петли набрать, а там, глядишь, и варежки связать сможешь.

Лена улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то мягко потеплело. Вязание... В прошлой жизни оно было для неё чем-то вроде медитации. Она могла часами сидеть у окна с чашкой чая, слушая дождь и перебирая нитки.

— А вы давно этим занимаетесь? — спросила Лена, не скрывая искреннего интереса.

— Ох, ещё с тех пор, как мне лет десять было, — Мерса усмехнулась, садясь на низкую скамейку и вытягивая ноги. — Моя бабка учила. Вон, до сих пор руки в узелки сводит, но не могу без вязания. Это ж не просто работа. Это как... разговор с самой собой. Тихий, спокойный. Мысли упорядочиваются, сердце успокаивается.

Лена внимательно слушала, чувствуя, как по спине пробегает тёплая волна. Разговор с самой собой. Как это знакомо.

— А в деревне многие вяжут? — спросила она, обводя взглядом другие прилавки.

— Да нет, — покачала головой Мерса. — В основном женщины. Кто варежки к зиме, кто носки детишкам, а я-то вот решила на рынок выйти. Вон, тётка Грета заказала у меня два пледа для внуков, а я сказала — сначала пряжу подвезут, а потом и пледы будут. Теперь вот работай, не покладая рук.