Вторая жизнь Тейлы Айрвуд

Глава 28: Между огнём и домом

Барс проводил взглядом уходящее солнце, потом — взглядом Лену. Она по-прежнему стояла на тропинке, не двигаясь, будто не решаясь сделать шаг назад, к дому. Он чуть кивнул — и пошёл прочь по знакомой дорожке, к старому поместью, где его уже давно ждала бабушка.

Лена же, молча смотрела ему вслед. Не думала, что будет так пусто, когда он уйдёт.

Позже вечером Ларс заглянул в её комнату. В одной руке у него была кружка с чаем, в другой тоже была кружка, но с чем-то другим.

— Ты как? — спросил он. — Не перегорела после академических будней?

Лена улыбнулась и потеснилась на кровати.

— Проходи уже. Только дверь закрой, мама, если услышит, что мы шепчемся, подумает, что я собираюсь сбежать обратно.

Ларс сел на край кровати, подал ей кружку — горячий отвар с мёдом.

— Ты хочешь поговорить. Чувствую это своей внутренней сестринской чуйкой.

— Но ты не сестра.

— Ну и что? Главное — чутьё.

Ларс хмыкнул, отхлебнув чай.

— Я не понимаю, что со мной. В Академии я познакомилась с Винсентом. Он вампир и аристократ.

Ларс усмехнулся, но в голосе не было насмешки.

— Начало впечатляющее, продолжай.

— Подожди. Он правда многое для меня сделал. Поддерживал, когда было тяжело. Веселил, когда грустила, а ещё он помогает мне с магией воздуха — тренирует, объясняет, подсказывает. С ним легко.

Она замолчала на пару секунд.

— Но только как с другом. Я поняла это не сразу, но всё же поняла. Сказала ему об этом, и он вроде бы согласился — дружить, но...

— Но вы оба ещё не до конца научились, как это — "просто друзья", — мягко подытожил Ларс.

Лена кивнула.

— Именно.

— Ну, это тоже опыт, — сказал он. — Главное, что ты не даёшь себя увести туда, куда не хочешь. Это уже большое дело.

— Но есть и Барс.

— А что с ним? — спросил Ларс осторожно.

— Он совсем другой, — проговорила Лена, чуть тише. — Сначала у нас всё шло через сплошные стены. Он был колючий, резкий, вечно с каменным лицом. Я думала — мы никогда даже разговаривать нормально не сможем.

Она чуть склонила голову, уткнувшись в край кружки.

— А потом что-то поменялось и иногда кажется, что он — как якорь в этой суете.

Она на мгновение замолчала, подбирая слова.

— С ним я не стараюсь казаться кем-то. Просто получается быть собой и это неожиданно легко.

Ларс повел плечами и провёл пальцами по чёлке — будто раздумывал, что сказать, потом фыркнул с усмешкой:

— Ну, звучит так, будто он наконец-то научился быть человеком или хотя бы кем-то, кто не рычит на всех подряд.

Он посмотрел на сестру чуть мягче, чем обычно.

— Главное, Тейла, чтобы тебе с ним было спокойно, а с остальным разберётесь.

Она замялась, потом добавила.

— Я говорила Селесте, что Барс — это не про бабочек в животе. Он про то, чтобы кто-то стоял за твоей спиной, когда ты боишься и, наверное, я не до конца врала.

— Ну что ж. Похоже, ты выросла. Раз научилась чувствовать, где настоящее, а где красивая упаковка.

— Ты не против него? — спросила она. Ей было важно мнение брата, хоть и не родного.

— Я не за и не против. Я за то, чтобы ты была с тем, кто даст тебе опору, а не заберёт почву из-под ног, а кто это окажется — ты узнаешь сама. Не сразу, но узнаешь.

— Да, наверное, ты прав.

— Только, пожалуйста, — добавил Ларс, вставая, — если он вдруг окажется идиотом, дай мне знать. Я найду повод его случайно столкнуть в навозную яму.

Лена фыркнула и с улыбкой посмотрела на брата.

— Запомню. Спасибо, Ларс.

— За что?

— За то, что не лезешь с непрошенными советами, но всегда подстрахуешь, если что.

Ларс пожал плечами.

— Таков уж мой крест — быть разумным голосом в семье. Спокойной ночи, сестренка.

Он закрыл за собой дверь, и в комнате снова стало тихо.

Ночью Лена лежала на спине, уставившись в потолок, где свет от улицы мягко дрожал сквозь узор занавесок, но сна всё равно не было.

Разговор с Ларсом оставил в душе приятное послевкусие. Не ожидала, что он так поймёт ее и не скажет: «Он тебе не пара», а просто — выслушает, поддержит, как должны делать старшие братья.

А потом мысли перетекли в другое русло. Она подумала о Барсе.

Лена лежала, глядя в потолок. Комната казалась родной, но внутри всё было чужим — будто её саму немного сдвинуло в сторону, изменила не Академия, а что-то другое или кто-то.

Когда-то Барс был просто раздражением. Проблемой, которую хотелось обойти стороной. Они не ладили — ни с первого взгляда, ни со второго. Его резкость отталкивала, молчание раздражало, а взгляд вызывал злость. Она не могла понять, чего он хочет. Да он и сам, похоже, не знал.

А потом он начал меняться. Перестал цепляться по мелочам, стал спокойнее и однажды она поймала себя на том, что смотрит на него — и больше не ищет в его лице угрозу, а черты вдруг стали казаться привлекательными. Он стал тем, кого ищешь взглядом — и с кем легко представить себя рядом.

Да что уж там, слишком легко.

Мысли скользнули дальше, по краю. В сны, которые снились ей в Академии: где он склонялся над ней, жаркий, близкий, с дыханием у самого уха. Где его руки были на её талии, на спине, выше — и ниже. Где его поцелуи были такими, от которых она просыпалась с дрожью и странной пустотой внутри.

Лена зажмурилась, зарылась лицом в подушку и выдохнула.

— Конечно, всё это замечательно, но, Барс лучше бы ты мне не снился.

И всё же он долго был врагом или просто тем, кто раздражал. Как можно вот так — взять и поверить? А с другой стороны — почему бы и нет? Иногда, чтобы что-то стало ближе, нужно просто перестать убегать от него.

Она перевернулась на бок, натянула на плечо одеяло, прижалась лбом к подушке. За стенкой храпел Ларс, а во дворе, может быть, по-прежнему остались следы от тех шагов, что вели по той самой тропинке.

Иногда самое далёкое становится близким, стоит лишь решиться — взобраться на спину дракона и взлететь.