Вторая жизнь Тейлы Айрвуд

Глава 33: Лёгкий ветер

Утро начиналось мягко, будто само время решило замедлиться, дать ей немного пространства, покоя перед последним поворотом. Лена стояла у окна своей комнаты в Академии. Её пальцы касались стекла, за которым сад начинал расцветать — робко, сдержанно, но в этом пробуждении было нечто сокровенное: как она сама.

Позади — месяцы учёбы, сомнений, тренировок. Позади — холод и тревоги, первые поцелуи и чужие взгляды, недоверие, боль и свет. Сейчас — только она и воздух за окном, послушный, как домашний кот.

На площадке воздух был неподвижен — редкая тишина перед тем, как ветер вздохнёт впервые за день. Лена шагала в утреннем свете, зная, что это последняя пятничная тренировка. Всё, чему можно было научиться от Винсента, она уже забрала. Всё, что можно было сказать между строк — уже было сказано.

Ее уже ждал Винсент. Он стоял спиной, глядя в небо, и только по лёгкому вздрагиванию плеч Лена поняла — он знал, что она рядом.

— Опоздала, — сказал он, не оборачиваясь.

— Считанные секунды, — возразила она с улыбкой.

Он повернулся, и его взгляд был таким — спокойным, ясным, будто он тоже прожил всё это время вместе с ней.

Он хмыкнул и протянул ей перчатки.

— Сегодня без вступлений. Мы оба знаем, ради чего пришли. Сначала — взлёт и поток, потом — уклонение и щит. Покажи мне, чему ты научилась, а я скажу: достойна ли ты выпускного пирога.

— С тыквой?

— Нет, с мясом. Начинай.

Они двигались, как старые партнёры по танцу. Лёгкая подача ветра — и Лена уже в воздухе. Щит, как парение. Уклон — как изящный поклон. Она знала, где её центр тяжести, где край потока, где опасно и где можно рискнуть. Магия текла, как по венам. Никакого хаоса, а только порядок.

Когда она опустилась на землю, дыша чаще, чем хотелось бы, он кивнул.

— Всё, Тейла. На этом — финиш. Моё преподавание себя исчерпало.

— Ого. Как официально. Ты всегда так бросаешь учениц?

— Только тех, кто стал лучше меня. — Он усмехнулся и снял перчатки. — Впрочем, я просто ускорил то, что и так было неизбежно.

Он подошёл ближе, протянул руку, как будто хотел взъерошить ей волосы, но передумал.

— Помнишь, как ты в первый раз испугалась ветра?

— Я не испугалась! — фыркнула она. — Я оценила риски.

— А теперь? Щит, полёт, управление потоком, даже манёвры в бою — ты не просто справляешься, ты играешь с магией. Как будто она — часть тебя.

Тейла улыбнулась.

— Я и правда чувствую, будто магия теперь не инструмент, да и раньше я пыталась контролировать магию, как неуклюжую кошку, а теперь мы договорились. Она больше не царапается, а мурчит.

— Значит, я тебя не испортил. Уже прогресс. — Он подмигнул. — И всё же не забывай: даже самый талантливый воздухоплаватель падает, если перестаёт смотреть вперёд.

— Спасибо, Винсент. Правда. За всё.

— Не начинай, — качнул он головой. — Если начнёшь благодарить, я заплачу и превращусь в летучую мышь на глазах у всех.

— Тогда тем более начну.

Они оба рассмеялись — легко, искренне, сбрасывая не только напряжение последних упражнений, но и тихую грусть момента: глава, в которой они были учителем и ученицей, подходила к концу. Осталась только дружба — тёплая, спокойная, без обязательств, но с уважением и благодарностью к друг другу. Винсент опустился рядом на скамейку, вытянул ноги и, бросив взгляд на площадку, где они столько раз спорили, ошибались и побеждали, тихо сказал.

— Хорошая была история, правда? — проговорил он, будто отпуская всё прожитое за это время.

— Да, друг мой, — тихо откликнулась она, с улыбкой глядя вперёд. — Иногда я думала, что мы с тобой — как буря и камень, но всё равно как-то сработались.

Между ними повисла не тягостное, а доверительное молчание. Они просто сидели рядом, плечо к плечу, не нуждаясь в словах. Скамейка под ними скрипела от лёгкого ветерка, где-то в вышине кричала птица, а под ногами лежала утоптанная пыль площадки — немой свидетель их тренировок.

Это было прощание с моментом, но не друг с другом. Прощание с тренировками на рассвете, с тем напряжением, что всегда ходило за ними по пятам, но не с дружбой, что осталась между ними.

Винсент достал фляжку с водой, выпил сам и протянул ей. Лена отрицательно покачала головой.

— Ну что, — Лена прищурилась, с трудом удерживая улыбку, — как там твоя загадочная девушка с умными глазами и жестами старосты?

— Ага, ты всё-таки заметила, — Винсент посмотрел на нее. — Да, девушка серьёзная. Староста алхимического отделения и по вечерам читает мне лекции, а иногда ссылается на мои собственные цитаты. Представляешь?

— Вот это я понимаю — кармическое наказание, — рассмеялась Лена. — Тебе ведь и не возразить.

— Не поверишь, мне это даже нравится.

— Ну, я рада, Винс. Правда. Надеюсь, она окажется не только умной, но и той, кто станет для тебя смыслом жизни. Ты заслуживаешь этого.

Он немного смягчился, посмотрел на неё с благодарностью во взгляде.

— Спасибо и знаешь, возможно, впервые за долгое время я действительно двигаюсь вперёд.

— А цитаты к месту? — уточнила она, с весёлым прищуром.

— Иногда пугающе в точку. Сижу и думаю: это я так сказал? Надо фильтровать речь.

— Поздновато ты об этом подумал.

Он хмыкнул и, сделав шаг ближе, слегка наклонился.

— А теперь твоя очередь. Ну? Ты и Барс?

— Всё хорошо, — Лена сделала вид, что вздыхает с усталой терпимостью. — Он делает вид, что суровый дракон, а потом по вечерам поёт мне что-то странное с драконьим акцентом.

— Поёт? — переспросил Винсент, приподнимая брови. — Барс?

— Ужасно мило, между прочим, — сдерживая смех, сказала Лена. — Считает, что это романтично, а я каждый раз едва не падаю с умиления.

— Ты нашла себе истинную драконью серенаду. Редкий экземпляр.

— Ну, пусть поёт. Мне нравится. Даже если это звучит как рычание под музыку.

— Ну, это и есть счастье, — Винс кивнул. — Когда тебе с человеком хорошо даже тогда, когда он урчит в голос.