Вторая жизнь жены злодея

Глава 3. Рубиновый ларец (2)

Выставочный зал был украшен сине-серым шелком и заполнен изделиями из камня и железа. Альберт молча водил Виолетту по галереям, избегая смотреть по сторонам, но сама Виолетта с интересом изучала экспонаты.

Как и намекал будущий «Клинок Императрицы» Вильгельм Ветт у входа в музей, в Рубиновом Ларце, среди прочего, сегодня представили оружие. На стойках — иногда за стеклом, иногда за ограждением из лент — выставлялись мечи. Неправильные формы лезвий и зазубренные края должны были усложнить фехтование, но что Виолетта понимала в боевом искусстве этого мира?

Большинство мечей, кинжалов и луков были инкрустированы камнями — или, вернее, магическими кристаллами. Виолетта сравнила холодное оружие Мории с тем, что носили некоторые мужчины вокруг неё. В Хеврии явно предпочитали сложную огранку камней и тонкую работу с металлом: магические кристаллы на гардах и рукоятях мечей хеврийцев сверкали среди вязи рун и декоративных элементов. Кристаллы же, которые использовали в Мории, имели природный и мощный вид.

Виолетта обвела взглядом выставочный зал. Здесь были оружие и боевые артефакты, предметы быта, украшенные мозаикой в морских оттенках, железные карнавальные маски... Насколько она могла судить, Мория не повторяла культуру какой-либо страны, известной ей по прошлой жизни.

Альберт, пребывающий в дурном расположении духа после встречи с Вильгельмом Веттом и его загадочной спутницей Корделией, смотрел на один из жутких морийских мечей немигающим взглядом. Виолетта могла догадаться, что его терзали воспоминания. В конце концов, привести воина-ветерана на выставку боевых трофеев не было такой уж хорошей идеей, но Альберт был лично приглашен; он не мог отказаться, не потеряв лицо.

Виолетта выбрала самую безобидную вещь в комнате — какой-то гобелен с вышитым хамелеоном и тропическими растениями — и решительно потянула к нему своего жениха. Не хватало ещё, чтобы Альберт Ригер, её злодей-наречённый, сошел с ума от воспоминаний о битве и испортил их первый совместный выход в свет.

— Вы учились во Фридхолде здесь, в столице, верно? На каком факультете?

Мгновение Альберт выглядел сбитым с толку, и всё же он отвлёкся от своих мыслей и ответил Виолетте.

— Я изучал магическое управление. «Написание инструкций для кристаллов», как вы метко выразились в нашу первую встречу.

— И вам это нравилось? Было ли это захватывающим?

— О да, — угловатые черты лица Альберта впервые вспыхнули маленькой кривой улыбкой. — Я думаю, это куда интереснее, чем если бы мы бросались друг в друга огненными шарами, как мечтают дети.

— Действительно? — Виолетта скептично приподняла бровь. — Мне сложно это представить.

— На самом деле, это очень похоже на науку. Запись уравнения рунами не так уж отличается от записи языком математики. Чтобы заставить заключенную в кристалле энергию делать то, что ты хочешь, нужно знать естественные законы...

Альберт оживился и заговорил с большим жаром, чем Виолетта когда-либо видела. Она с весельем подумала про себя, что в её родном мире и времени Альберт мог бы стать ученым. Может быть, программистом, если он так увлечен алгоритмами. Виолетте почти хотелось подразнить его и назвать ботаником, но он, скорее всего, не понял бы шутки.

Альберт, посмотрев ей в лицо посреди своей речи, вдруг прервался и сузил глаза.

— Вы улыбаетесь, — обвинительно сказал он.

— Я не знала, что это преступление.

— Я сказал что-то смешное? Верно, я не должен был так много разглагольствовать о магическом управлении. Извините, Виолетта. Хотите ли вы лучше...

— Нет, нет, — Виолетта поспешила его перебить. — Вы явно увлечены своей специальностью, и вас было интересно слушать. На самом деле, теперь некоторые вещи мне более понятны. Понимание магических кристаллов среди людей, которые не учились во Фридхолде, очень... ограниченное. Я улыбалась, потому что вы... Вы выглядели счастливым.

Альберт казался пораженным её словами. Виолетта торопливо добавила:

— И это замечательно! Хорошо, что есть вещи, которые приносят вам удовольствие.

После паузы Альберт кивнул ей и приглушенным голосом ответил:

— Вы правы. Я просто не ожидал, что магическое управление по-прежнему способно приносить мне радость. Не после того, как я использовал его для... убийства людей.

Лицо Альберта сморщилось в горькой гримасе, и Виолетта сочувствующе нахмурилась.

— Как же вы занялись военным делом и оказались на службе у Его Величества?

— Как минимум один потомок каждого дворянского рода должен служить Короне, и я так и остался единственным сыном своего отца. Это был мой долг.

— О, — грустно выдохнула Виолетта. — Я понимаю.

После этого тяжелого эмоционального разговора они с Альбертом молча уставились на гобелен. Хамелеон на нём по-прежнему карабкался по ветке кустарника, как и в прошлый раз, когда Виолетта смотрела на него. Несмотря на всю неловкость, Виолетта не жалела о разговоре: она чувствовала, что за полчаса узнала своего жениха-злодея лучше, чем за всё время, что он гостил в доме её семьи.

— Это Альберт Ригер там? Ха, рыцарь-коммандер Ригер! Почтите нас своим присутствием!