Вторая жизнь.Первый блин не комом!

Глава 1.3.

Десять лет спустя…

Июньское утро выдалось необычайно душным. Я шла по коридору нашего административного здания, собираясь обсудить с Максимом новую линейку органических продуктов. За эти десять лет наша "Молочная долина" превратилась в настоящую империю. Три фермы, собственная торговая сеть, экспорт в соседние страны... Я гордилась тем, что мои дети продолжили моё дело.

Светлана управляла финансами, приезжая раз в неделю с проверками. А Максим и Аня... они превратили нашу ферму в передовое предприятие. Новые породы коров, инновационные методы производства – всё это было их заслугой. Я постепенно отходила от дел, доверяя молодым, и радовалась, глядя на их успехи.

Дверь в кабинет сына была приоткрыта. Я уже собиралась войти, когда услышала голос невестки. Этот голос заставил меня замереть на месте – настолько он был непохож на привычный мягкий тон Ани.

– Сколько можно тянуть, Максим? – в её словах звенел металл. – Десять лет! Десять лет мы вкладываем силы в мамину ферму, а что имеем?

– Аня, но мама... – голос сына звучал неуверенно, как в детстве, когда он пытался оправдаться за разбитую вазу.

– Что мама? – перебила его Аня. – Твоя мать уже немолода. Ей семьдесят, Максим! Пора подумать о будущем. О нашем будущем. О будущем нашего ребёнка!

Я прислонилась к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ребёнок? Они ждут ребёнка и не сказали мне?

– У нас будет наследник, – продолжала Аня. – И что мы оставим ему? Право работать на бабушкиной ферме? Нет, дорогой. Пора поговорить с ней о переоформлении собственности.

– Но как... – снова начал Максим.

– Очень просто! – в голосе невестки появились знакомые интонации – точно так же говорила когда-то Марина, любовница моего бывшего мужа. – Мы заботимся о ней, правда? Я уже подобрала отличный пансионат для пожилых людей. Лучший в области! Там прекрасный уход, медицинское обслуживание, общество её возраста...

В груди стало тесно. Я схватилась за сердце, но продолжала слушать.

– Загородный дом тоже нужно переоформить, – деловито продолжала Аня. – Он слишком велик для одной пожилой женщины. А нам нужно где-то растить ребёнка.

– Аня, мама никогда не согласится на пансионат, – в голосе сына звучало сомнение, но не протест.

– Согласится, – уверенно ответила невестка. – Мы же о ней заботимся! И потом, у неё не будет выбора. Либо она переписывает всё на тебя и получает комфортную старость, либо... ты же знаешь, сколько ошибок можно найти в бухгалтерии за двадцать лет? Особенно в первые годы становления бизнеса...

Это был удар под дых. Они угрожали мне? Угрожали проверками? Мне, которая подняла этот бизнес с нуля, которая дала им всё?

– Аня! – наконец возмутился Максим, но как-то слабо, неубедительно.

– Не будь ребёнком! – отрезала она. – Пора брать управление в свои руки. Твоя мать своё отжила. Пусть отдыхает, а мы...

Боль в груди стала невыносимой. Перед глазами поплыли чёрные круги. Я попыталась сделать шаг, позвать на помощь, но воздуха не хватало.

Последнее, что я услышала, был звук падающей папки и крик сына:

– Мама! О господи, мама!

А потом наступила темнота. И в этой темноте я видела себя – молодую, с двумя детьми на руках, стоящую перед разрушенной фермой. Видела, как сажала первые саженцы в саду загородного дома. Как учила Максима и Свету любить эту землю, этих животных, этот бизнес...

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Но я видела не всю жизнь – только счастливые моменты. Первое молоко от наших коров. Первый сыр из нашей сыроварни. Гордые лица детей на открытии новых цехов...

Как же так? Почему история повторяется? Почему снова предательство от самых близких? Сначала муж, теперь сын...

– Быстрее! Вызывайте скорую! – доносился откуда-то издалека крик Максима.

– У неё инфаркт! – чей-то незнакомый голос.

А я проваливалась всё глубже в темноту, и последней моей мыслью было: "Неужели всё было зря? Неужели я снова осталась одна?"

Сирена скорой помощи... Суета... Чьи-то руки... Капельница... Всё это доходило до меня как сквозь вату. А в голове звучал холодный голос невестки: "Твоя мать своё отжила..."

Нет, девочка. Я ещё не отжила своё. И если тебе кажется, что старая больная женщина будет лёгкой добычей – ты плохо знаешь Олесию Андреевну. Я уже однажды начинала всё с нуля. И если придётся – начну снова.

Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в беспамятство, – это не боль и не обиду. Это была решимость. Решимость выжить. Решимость бороться. Решимость не позволить разрушить то, что я строила всю свою жизнь.

А потом наступила темнота...