Вторая жизнь.Первый блин не комом!

Глава 2.1.

Я резко открыла глаза — и первое, что почувствовала, был нестерпимый свет. Он резал веки, как лезвие, и я зажмурилась, пытаясь уцепиться за остатки сна, за привычную боль в теле, за запах лекарств и глухой гул голосов за стеной. Но вместо этого меня окутал незнакомый аромат — терпкий, с нотками лаванды и чего-то сладкого, почти медового. Я вдохнула глубже, и в груди разлилось странное, тревожное тепло.

Когда я медленно открыла глаза, передо мной предстал высокий потолок, украшенный лепниной и золотыми завитками. Солнечные лучи, проникая сквозь тяжелые бордовые шторы, играли на мраморных колоннах и нежно касались шелковых простыней, на которых я лежала.

Я не сразу осознала, где нахожусь. Всё вокруг казалось таким ярким, таким роскошным и таким… живым. Я попыталась пошевелиться и с удивлением обнаружила, что моё тело слушается меня без боли и привычной тяжести в суставах. Я подняла руку и посмотрела на свои тонкие изящные пальцы, на кожу без единого пятнышка и морщин. Моё сердце забилось быстрее. Это были не мои руки! Не мои…

Я села на кровати, и по моей спине пробежал холодок. Простыня соскользнула, обнажая мои плечи — молодые, гладкие, чужие. Я провела рукой по лицу, шее, ключицам, словно пытаясь нащупать что-то знакомое. Но всё было не так. Всё было новым.

Паника охватила меня. Я огляделась по сторонам и мой взгляд упал на огромное зеркало в резной раме, которое висело напротив кровати. Я встала, шатаясь, как после долгой болезни, и медленно подошла к нему. Сердце билось в ушах, дыхание сбилось.

В зеркале я увидела молодую девушку, на вид не старше двадцати. У неё были высокие скулы, тонкий нос, ярко-изумрудные глаза и копна светлых волос, которые волнами спадали на плечи, словно солнечные лучи. Я подняла руку, и отражение повторило моё движение. Затем я осторожно коснулась губ, и девушка в зеркале сделала то же самое. Я не могла отвести взгляд.

В груди поднималась волна ужаса и восторга одновременно. Тогда вспомнила свои последние минуты — больничная палата, запах антисептика, шёпот детей, холод, медленно подкрадывающийся к сердцу. Я точно помню, как всё стихло, как стало легко, словно я сбросила с плеч тяжелое одеяло. А теперь... я здесь.

Я крепко сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Это сон? Бред? Или... чудо? Я не верила в реинкарнацию, в сказки о второй жизни. Но разве то, что я вижу сейчас, не чудо? Я жива. В новом теле. В новом мире.

Я огляделась. Комната была огромной: с высоким потолком, мраморным камином, резной мебелью и коврами, в которых можно было утонуть. На столике у окна стоял букет свежих роз, а рядом — серебряный поднос с чайным сервизом. Всё вокруг дышало роскошью и покоем, но внутри меня бушевала буря. Медленно подошла к окну и отдёрнула тяжёлую штору. За стеклом раскинулся парк — аккуратные аллеи, цветущие клумбы, фонтан с мраморными статуями. Вдалеке виднелись крыши других зданий — всё это было моим? Или… её?

Я вернулась к кровати, пытаясь вспомнить хоть что-то. Кто я теперь? Как меня зовут? В голове всплыли обрывки воспоминаний — голоса, лица, имена. Олесия. Олесия Редфилд. Герцогиня. Супруга герцога Александра Редфилда. Я повторила это про себя, словно заклинание, пытаясь поверить.

В дверь тихо постучали. Я вздрогнула, сердце подпрыгнуло к горлу.

— Войдите, — голос прозвучал неожиданно уверенно.

В комнату вошла молодая женщина, одетая в строгое чёрное платье и белый передник. Она почтительно склонила голову, но в её взгляде читалось некоторое недоверие.

— Доброе утро, ваша светлость, — произнесла она. — Как вы себя чувствуете?

Я попыталась улыбнуться.

— Благодарю, вполне хорошо, — ответила я, стараясь говорить медленно, чтобы не выдать своего смущения.

Горничная кивнула и, не поднимая глаз, подошла к столику, чтобы налить мне чай. Я наблюдала за ней, надеясь увидеть хотя бы намёк на дружелюбие, но её лицо оставалось невозмутимым.

— Герцог интересовался вашим самочувствием, – продолжила монотонно горничная, опустив глаза. — Прикажете подавать завтрак?

Я вздрогнула. Муж. Герцог. Александр Редфилд. Я знала о нём только то, что всплывало в памяти — высокий, сдержанный, холодный. Их брак был заключён по расчёту, без любви, без страсти. Воспоминания были смутными, как будто я смотрела чужой сон.

— Мэри, —произнесла я имя, внезапно всплывшее в памяти, — который час?

— Девять утра, миледи, — ответила горничная. — Прикажете помочь с утренним туалетом?

Вместе с именем горничной в голове начали всплывать и другие детали. Я – герцогиня Олесия Редфилд, супруга герцога Александра Редфилда. Живет в родовом поместье мужа в королевстве Эвия. Брак по расчету, заключенный три месяца назад.

Память услужливо подкинула еще детали – холодный взгляд мужа на свадьбе, шепотки слуг за спиной, одинокие вечера в огромной спальне. Но теперь все это воспринималось иначе – словно смотришь старый фильм, зная его концовку.

– Да, помоги мне одеться, – я резво откинула одеяло, чего не было уж очень давно. – И расскажи, что нового в доме.

Пока Мэри помогала мне с корсетом и платьем (боже, как же неудобно!), я пыталась собрать мысли в кучу. Я умерла в две тысячи двадцать четвертом году и очнулась в теле молодой герцогини в викторианском королевстве. Об этом кричит моя одежда. Звучит как завязка бульварного романа, но ощущения были слишком реальными – от пощипывания корсета до прохладного утреннего воздуха.

— Герцог будет завтракать в малой столовой, – докладывала Мэри, закалывая волосы. – Экономка миссис Хадсон просила напомнить о ежемесячном отчете по расходам...