Вторая жизнь.Первый блин не комом!

Глава 3.1.

Я сидела за длинным столом, покрытым белоснежной скатертью, и разглядывала золотистый отблеск на фарфоровой чашке. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким звоном посуды. Герцог, мой новый муж, сидел напротив, сдержанный, как всегда, с прямой спиной и холодным взглядом. Его лицо было словно высечено из мрамора, и только легкая складка между бровями выдавала напряжение.

Я не привыкла к этим высоким потолкам, к холодному блеску мраморных полов и к взглядам, которые скользят по мне, как по чужой вещи. В этом доме всё казалось чужим: от тяжелых портьер до запаха полированного дерева, от строгих портретов на стенах до самой себя — молодой, красивой, но такой незнакомой. Но больше всего я не привыкла к роли беспомощной женщины, которой, по мнению окружающих, положено лишь красиво сидеть и молчать.

— У вас есть ко мне дело, герцогиня? — наконец нарушил молчание герцог. Его голос был ровным, но в нем сквозила усталость.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. В прошлой жизни, при муже я боялась говорить о делах, а потом… потом уже стала деловой женщиной. И сейчас не собиралась отступать.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я хотела бы обсудить возможность открытия собственного дела. Я уверена, что смогу принести доход нашему дому.

Александр смотрел на меня немигающим взглядом, будто впервые меня увидел. Если судить по памяти бывшей хозяйки моего тела, то герцог Редфилд вообще не смотрел на нее. У него были дела поважнее. Нет, он не бабник и не изменщик, просто слишком верен короне. Королю, который и даровал этот брак, словно в насмешку. Олесия была из падшей аристократии покойного короля. Нынешний король восстал против своего отца, Александр был верным его соратником, но награда… Это просто насмешка судьбы.

— Герцогиня, — произнес в конце он, — вы, кажется, впервые покинули свои покои по собственной воле. И для чего? Для дела?

Мой муж словно издевался. Но я не дам слабину. Я чуть улыбнулась, стараясь не выдать волнения.

— Да, милорд. Я подумала, что пора перестать быть тенью в этом доме.

Александр приподнял бровь, и я заметила, как уголки его губ дрогнули — почти улыбка.

— Это неожиданно, — признал он. — Я привык к вашей… сдержанности.

Я опустила глаза, вспоминая, как в Олесия действительно боялась даже взглянуть на него. Его холодность, отстранённость, властность — всё это пугало ее. Но с опытом прошлой жизни за плечами, я видела в нём не только герцога, но и человека, уставшего от одиночества и предательства. Предательства своего хозяина. Александр из тех людей, которые не могут открыто показывать свои эмоции.

— Я многое переосмыслила, — сказала я тихо. — И хочу попробовать жить по-новому. Для начала — заняться делом.

Он удивлённо вскинул брови.

— Вы? И какой же опыт у вас, герцогиня? Насколько я помню, ты работала в пекарне… — Александр посмотрел на меня свысока, словно издевался надо мной. Или может мне показалось.

Я не отвела взгляда, хотя сердце забилось чаще.

— Да, в пекарне, — спокойно подтвердила я. — Но не только. Я управляла небольшим хозяйством, вела счета, закупала зерно, договорилась с поставщиками. И, если позволите, милорд, делала это весьма успешно. — я не лгала, Олесия действительно занималась этим, потому что нужно было кормить свою семью.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес, но он тут же спрятал эмоции за привычной маской равнодушия.

— Герцогиня, — медленно произнёс он, — вы удивляете меня всё больше. Обычно дамы вашего круга предпочитают вышивать или играть на фортепиано.

Я позволила себе лёгкую улыбку.

— Ну… мне бы не хотелось зависеть от вас, милорд. Все таки слуги в этом доме не очень-то жалует свою хозяйку, а от вышивки дохода не будет. Таким образом, вы сохраните свой доход, да еще можете получить дивиденды.

В столовой повисла пауза. Я чувствовала, как за дверью затаились слуги, ловя каждое слово. В этом доме новости распространялись быстрее ветра.

Герцог молчал, разглядывая меня с новым интересом. Я чувствовала, как его взгляд проникает в самую душу, оценивает, взвешивает.

— И что вы хотите открыть? — спросил он наконец.

— Пока не решила, — честно призналась я. — Но уверена, что смогу найти дело по душе. Мне нужно немного времени, чтобы изучить город.

Он кивнул, и на его губах мелькнула тень улыбки — или мне показалось?

— Хорошо, — сказал он. — Я готов вложиться в ваше предприятие. Половина дохода будет принадлежать мне.

Я едва не вскочила со стула.

— Половина? — переспросила я, не скрывая удивления. — Это слишком много. Я ведь сама буду работать, сама рисковать.

Он пожал плечами, не отводя взгляда.

— Вы используете ресурсы герцогства, мое имя, мои связи. Это справедливо.

Я сжала губы. В его словах была логика, но мне не хотелось отдавать так много. В прошлой жизни я привыкла рассчитывать только на себя, и делить доходы с кем-то казалось почти предательством самой себя.

— Я согласна на тридцать процентов, — сказала я, стараясь говорить твердо.

Он покачал головой.

— Пятьдесят. И договор на три года. По истечении срока все доходы будут вашими.

Я задумалась. Три года — не так уж много. Если я докажу свою состоятельность, смогу обрести независимость. Это шанс, который нельзя упускать.

— Хорошо, — кивнула я. — Пусть будет так.