Вторая жизнь.Первый блин не комом!

Глава 3.2.

Перед выходом в город я вернулась в свою комнату. Нужно было переодеться и выбрала самое простое платье из своего гардероба — серое, без вышивки, с чуть потертыми манжетами. Волосы убрала в тугой узел, спрятала под чепец. В зеркале отразилась молодая женщина с упрямым взглядом. Я улыбнулась себе: «Ну что, Олесия, посмотрим, чему тебя научила прошлая жизнь».

У ворот меня встретил привратник — молодой парень с веснушками и недоверием в глазах.

— Миледи, вам что-то нужно? — спросил он, явно не ожидая увидеть герцогиню в таком виде.

— Хочу прогуляться по деревне, — ответила я спокойно. — Свежий воздух полезен для здоровья.

Он замялся, но, видимо, не нашёлся, что возразить, и открыл калитку. Я шагнула за ворота, все еще чувствуя на себе его удивленный взгляд.

— Ваше сиятельство, — робко спросила молодая горничная, помогая мне надеть перчатки, — вы действительно хотите поехать в город без сопровождения камеристки и охраны?

— Да, Марта, — улыбнулась я, — сегодня мне хочется быть просто женщиной, а не герцогиней. Не волнуйся, я не собираюсь делать ничего опасного. После того как Мэри проигнорировала просьбу, я заметила эту девчушку прячущийся за колонной. Она смотрела на меня влажными от слез глазами и руки были в синяках. Марта смущённо кивнула, но я уловила в ее взгляде уважение.

Столица встретила меня шумом и суетой. На улицах сновали люди: торговки с корзинами, мальчишки-газетчики, дамы в кружевных шляпках, господа в цилиндрах. Я шла медленно, впитывая каждую деталь, словно художник, впервые увидевший палитру нового мира. Витрины лавок сверкали стеклом, на прилавках лежали фрукты, ткани, украшения. Я невольно сравнивала: где хлеб свежее, где булочник приветливей, где на углу толпятся покупатели, а где — пусто.

Я зашла в лавку с тканями, где пожилая хозяйка с ловкими руками перебирала рулоны шелка. Мы разговорились.

— Доброе утро, сударыня, — приветствовала меня хозяйка, — ищете что-то особенное?

— Доброе утро, — ответила я, разглядывая витрину. — Скажите, что сейчас в моде у столичных дам?

— О, нынче все гонятся за эгейским кружевом, — оживилась она. — Но, по правде сказать, наши мастерицы не хуже. Только вот платят им меньше, а берут с покупательниц — втридорога.

— А почему так? — спросила я, делая вид, что удивлена.

— Да кто ж их спросит, простых-то? — вздохнула хозяйка. — Всё для господ, всё через посредников. А у нас, что останется, то и наше.

Я кивнула, запоминая каждое слово. В другой лавке — уже с украшениями — я услышала, как две молодые девушки обсуждают, что "у герцогини всё новое, а у нас — всё по старинке". Я улыбнулась про себя: слухи здесь распространяются быстрее ветра.

— Видела новую брошь у маркизы? — шептала одна.

— Конечно! Говорят, из самой столицы привезли, — отвечала другая. — Вот бы и у нас такие были…

Я сделала вид, что не слышу, но внутренне отметила: женщины здесь жаждут новизны и внимания.

Дальше я отправилась в ремесленный квартал. Здесь пахло деревом, кожей, горячим хлебом. Я наблюдала за работой мастериц, вышивающих тончайшие кружева, и портных, ловко управляющихся с иглой. Их труд был кропотлив, а оплата — смехотворна. Я разговорилась с одной из женщин, Марией, у которой на руках спал младенец.

— Сколько вы получаете за такую работу? — спросила я, разглядывая изящную вышивку.

— Ох, сударыня, — смутилась Мария, — за день — медяк, а то и меньше. А заказов мало, всё больше для господ, а нам — что останется.

— А если бы вам платили больше? — осторожно поинтересовалась я. — Согласились бы работать только для одного салона, но за справедливую цену?

Мария удивлённо посмотрела на меня:

— Да кто ж нам такое предложит? Мы бы с радостью! Только бы деток прокормить…

Я сжала её руку:

— Всё может измениться, Мария. Главное — не терять надежду.

Я решила зайти в трактир, где собирались мужчины. Там было шумно, пахло табаком и жареным мясом. За одним из столиков обсуждали новый мужской салон — место, где господа могли отдыхать, обсуждать дела, заключать сделки. Я слушала вполуха, делая вид, что интересуюсь меню.

— Ты слышал, у барона новый салон открылся? — говорил один.

— Конечно! Там и бильярд, и сигары, и даже библиотека, — отвечал другой.

Я сжала губы. Вот оно, отношение. По дороге сюда, я не видела ни одного салона для девушек. Они собираются лишь в чайных комнатах. Но ведь именно женщины — движущая сила моды, слухов, семейных союзов. Почему бы не создать для них особое место?

Я вышла на улицу, и в голове уже складывался план. Почему бы не создать салон для аристократок? Место, где каждая дама могла бы не только отдохнуть, но и заказать лучшие наряды, украшения, косметику — всё, что создают местные мастерицы. Я видела, как много талантливых женщин трудятся за гроши, и как много знатных дам жаждут новизны, уюта, внимания. Еще можно объединить с пекарней. Подавать вкусные чаи и пирожные. Я могла бы соединить эти два мира, дать одним — достойную оплату, другим — новый уровень сервиса.

Я вернулась в поместье поздно, усталая, но вдохновленная. Но как только переступила порог, как меня встретил строгий взгляд экономки. Миссис Хадсон стояла у лестницы, скрестив руки на груди, и её суровое лицо не предвещало ничего хорошего.

— Ваше сиятельство, — начала она с ледяной вежливостью, — не гоже замужней женщине разгуливать одной по городу. Да ещё и без надлежащего сопровождения! Что скажут люди? Как посмотрит господин герцог?

Я устало сняла перчатки, но не позволила себе ни тени смущения. В прежней жизни я не раз сталкивалась с подобным тоном — и знала, что уступать нельзя.

— Агата, — спокойно ответила я, имя в голове всплыло сразу же, как по щелчку пальцев. — я не считаю нужным отчитываться за каждый свой шаг. Я взрослая женщина и сама решаю, где и с кем мне бывать.

Экономка всплеснула руками:

— Но, ваше сиятельство! Это против всех правил! Вы — лицо семьи, пример для прислуги и всей округи. А если с вами что случится? Кто будет отвечать?