Вторая жизнь.Первый блин не комом!

Глава 4.1.

Я проснулась ещё до рассвета. В прошлой жизни привычка вставать рано была необходимостью — коровы не ждут, куры требуют корма, а дела на ферме начинаются с первыми лучами солнца. Теперь же эта привычка оказалась кстати по другой причине.

Накинув простое платье — к удивлению горничной Марты, я отказалась от корсета и пышных юбок и тихо спустилась по каменной лестнице к кухне. Коридоры поместья были пусты, вероятно слуги ещё спали, лишь где-то скрипели половицы под ногами ранних слуг.

В кухне горела единственная свеча. У плиты возилась кухарка, в голове сразу всплыло ее имя. Берта. Она была полной женщиной с добрым лицом, которая, как помнила прошлая хозяйка, всегда первой поднималась и последней ложилась спать. Она обернулась на звук моих шагов и едва не выронила половник.

— Ваша светлость! — ахнула она, делая неуклюжий реверанс. — Что вы здесь делаете? Случилось что-то?

— Доброе утро, Берта, — улыбнулась я, засучивая рукава. — Ничего не случилось. Просто решила помочь с завтраком.

Берта смотрела на меня так, словно я объявила о намерении полететь на луну. В её глазах читалось такое недоумение, что мне стало смешно.

— Но, ваша светлость... — начала было она.

— Берта, — перебила я мягко, — можно просто "госпожа герцогиня". И покажите мне, где у вас яйца.

Бедняжка растерянно показала на кладовую. Я взяла корзинку с яйцами — свежие, ещё тёплые, видимо, только что из курятника. В прошлой жизни я собирала такие каждое утро, и привычное движение вернуло меня в прошлое на мгновение.

— Что будем готовить? — спросила я, разбивая яйца в миску.

— Обычно... обычно овсяную кашу для прислуги и... — Берта запнулась, явно не зная, как объяснить герцогине тонкости кухонной иерархии.

— А что любит есть герцог? — поинтересовалась я, энергично взбивая яйца вилкой.

— Его светлость редко завтракает дома, — осторожно ответила Берта. — Обычно ограничивается кофе и хлебом.

Я покачала головой. Неудивительно, что мужчина выглядит изможденным — он плохо ест. В прошлой жизни я твёрдо усвоила: сытый работник — довольный работник, а довольный работник — продуктивный работник.

— Сегодня будет по-другому, — объявила я, доставая масло. — Готовим омлет для всех. И побольше — я чувствую, что у нас будет много гостей.

И не ошиблась. Аромат жарящегся на масле омлета с травами — я нашла в саду дикий лук и петрушку — разносился по коридорам. Вскоре в дверях кухни начали появляться любопытные лица.

Первой пришла Марта, моя горничная. Увидев меня у плиты, она застыла с открытым ртом.

— Ваша светлость, что вы делаете? — прошептала она, словно боясь, что кто-то услышит.

— Готовлю завтрак, — ответила я, переворачивая омлет. — Помоги-ка мне накрыть на стол. Тарелок побольше.

За Мартой появились садовник Ганс, конюх Карл, две кухонные девки. Все они жались у дверей, не решаясь войти, но и уйти не в силах — зрелище было слишком необычным.

— Заходите, заходите, — позвала я, перекладывая готовый омлет на большое блюдо. — Берта, поставь, пожалуйста, чайник. Чаю нам всем не помешает.

Наконец в кухню вошла Миссис Хадсон, экономка герцога. Эта худощавая женщина лет пятидесяти держалась всегда неприступно, и даже сейчас в её взгляде читалось неодобрение.

— Что здесь происходит? — спросила она ледяным тоном.

— Завтракаем, — невозмутимо ответила я, раскладывая омлет по тарелкам. — Садитесь, Агата. Вы тоже.

— Я не привыкла есть с... — начала было она.

— С хозяйкой дома? — закончила я с улыбкой. — Тогда самое время привыкнуть.

Воцарилась неловкая тишина. Все смотрели на Агату, ожидая её реакции. Я понимала: если не сломлю её сопротивление сейчас, потом будет гораздо сложнее.

— Агата, — сказала я мягко, но твёрдо, — я не собираюсь превращать поместье в трактир. Но если мы хотим процветание нашему герцогству, нам нужно работать вместе. А для совместной работы нужно доверие. А для доверия — нужно знать друг друга.

Она медленно опустилась на стул. Остальные последовали её примеру.

Я села во главе стола — не потому, что хотела подчеркнуть своё положение, а потому, что так было естественно. В прошлой жизни я часто завтракала со своими работниками, особенно в горячие периоды сенокоса или уборки урожая.

— Расскажите мне о себе, — попросила я, разливая чай. — Сколько каждый из вас работает в поместье?

Сначала отвечали неохотно, односложно. Но постепенно языки развязались. Берта работала здесь двадцать лет, ещё при покойной герцогине. Ганс пришёл сюда мальчишкой и теперь знал каждое дерево в саду. Карл служил конюхом уже десять лет.

— А семьи у вас есть? — интересовалась я, и это был не праздный вопрос. В прошлой жизни я поняла: нельзя управлять людьми, не зная их нужд и забот.

Оказалось, что у Берты трое внуков в деревне, а она отсылает им почти всю зарплату. У Ганса больная жена, которой нужны дорогие лекарства. У Карла — мать-вдова, которую он содержит.

— Понятно, — кивнула я. — А вы, Агата?