Вторая жизнь.Первый блин не комом!

Глава 8.2.

Рассвет только начинал трогать небо, заливая комнату бледно-розовым светом, пробивавшимся сквозь щели в шторах. Было рано, слишком рано для поместья, где слуги ещё не начинали свою суету, а тишина казалась почти осязаемой. Я встала, чувствуя, как холодный пол под босыми ногами возвращает меня к реальности. Сегодня не буду сидеть, терзаясь мыслями о Розалин или шаткости своего положения. Сегодня я начну завоёвывать сердце Александра — не интригами, а теплом, которое могу создать своими руками.

В прошлой жизни я научилась, что еда — это больше, чем просто пища. Это забота, это память, это язык, который говорит громче слов. Я вспомнила, как мои дети бегали вокруг стола, пока я пекла пироги, их смех смешивался с запахом ванили и мяса. Здесь, в этом мире, у меня был Александр, чьё сердце я хотела тронуть. Я надела простое платье из мягкого хлопка, тёмно-синего цвета, с длинными рукавами и удобным подолом, и заплела волосы в свободную косу. Затем, тихо ступая, спустилась на кухню поместья.

Кухня была просторной, с каменными стенами и огромным очагом, где уже тлели угли, оставленные ночным поваром. Медные кастрюли висели на крюках, отражая слабый свет свечи, которую я зажгла. Запах хлеба, испечённого накануне, всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с ароматом сушёных трав, подвешенных над столом. Я нашла всё, что нужно: мешки с мукой, корзину яиц, кувшин с густыми сливками с фермы, кусок масла, завёрнутый в ткань, и корзину с лимонами, привезёнными из города. В кладовой лежали куски говядины и курицы, а в углу стояли банки с сахаром и специями. Это было моё поле битвы, и я чувствовала себя в своей стихии.

Сначала я занялась сладким пирогом. В прошлой жизни я пекла его с яблоками, но здесь яблок в кладовой не оказалось, зато нашла спелые персики, их кожица была мягкой и чуть пушистой. Я нарезала их тонкими дольками, чувствуя, как сладкий сок стекает по пальцам. Замесила тесто — мука, масло, щепотка соли, немного сахара, чтобы корочка хрустела. Движения были привычными, успокаивающими: раскатывала тесто, слушая, как деревянная скалка скрипит по столу, и представляла, как Александр откусывает кусок, а его глаза, обычно такие серьёзные, смягчаются. Я выложила персики в форму, посыпала их корицей и сахаром, накрыла второй половиной теста и защипала края, как учила меня мать в прошлой жизни. Пирог отправился в очаг, и вскоре кухня наполнилась тёплым, сладким ароматом.

Затем взялась за мясной пирог. Нарезала говядину мелкими кусочками, добавила лук, морковь с фермы и немного чеснока, который нашла в корзине. В сковороде, шипя, растопилось масло, и я обжарила мясо с овощами, добавив тимьян и розмарин для аромата. Запах был таким насыщенным, что я невольно улыбнулась, вспомнив, как дети в прошлой жизни спорили, кому достанется самый большой кусок. Тесто для мясного пирога я сделала плотнее, с добавлением яичного желтка, чтобы корочка была золотистой. Выложила начинку, накрыла её тестом и сделала несколько надрезов, чтобы пар выходил. Второй пирог присоединился к первому в очаге, и кухня превратилась в симфонию ароматов — сладких и пряных, обещающих уют.

Последним был лимонад. Я выдавила сок из лимонов, их резкий, свежий запах защекотал нос. В кувшине смешала сок с водой, добавила сахар, размешивая, пока он не растворился, и бросила несколько листиков мяты, которые нашла в горшке у окна. Пробуя, добавила ещё немного лимонного сока — я хотела, чтобы вкус был ярким, бодрящим, чтобы он разбудил всех за завтраком. Я представила, как Александр возьмёт стакан, посмотрит на меня с лёгким удивлением, и эта мысль придала мне сил.

К тому времени, как закончила, кухня ожила. Слуги начали появляться, их шаги были лёгкими, но я замечала их взгляды — удивлённые, почти настороженные. Кухарка вошла последней, его густые брови поднялись, когда она увидел меня, покрытую мукой, с кувшином лимонада в руках.

— Герцогиня? — пробормотала она, поправляя свою косынку. — Опять готовите?

— Хочу порадовать семью, — ответила я, улыбнувшись. — Надеюсь, ты не против, Берта. Пироги почти готовы.

Кухарка хмыкнула, но в ее глазах мелькнуло уважение, чего я не видела с приездом Розалин. Я попросила слуг накрыть стол в малой столовой — не в большом зале, где царила холодная официальность, а в уютной комнате с видом на сад. Там было теплее, и я хотела, чтобы утро было нашим.

Когда я вошла в столовую, стол уже был накрыт: белая скатерть, фарфоровые тарелки, хрустальные стаканы. Пироги, только что из печи, стояли в центре, их корочки блестели, а аромат наполнял комнату. Кувшин с лимонадом искрился в утреннем свете, мятные листья плавали в золотистой жидкости.

Александр вошёл, его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а рубашка, небрежно заправленная, делала его моложе, чем обычно. Он остановился, увидев стол, и его брови приподнялись.

— Олесия? — сказал он, его голос был тёплым, с ноткой удивления. — Это ты устроила?

— Хотела начать день с чего-то особенного, — ответила я, глядя ему в глаза. Я чувствовала, как моё сердце забилось быстрее, но держала улыбку лёгкой, почти игривой. — Попробуй, Алекс. Надеюсь, тебе понравится.

Я специально сократила его имя, указывая что мы все таки супруги, нежели просто соседи под одной крышей. Он сел, и я заметила, как его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем обычно. Это был мой шанс. Я отрезала кусок сладкого пирога, положила его на тарелку и подвинула к нему, нарочно коснувшись его руки кончиками пальцев. Его кожа была тёплой, и я уловила лёгкий запах его одеколона — сандал и что-то терпкое.