Вторая жизнь.Первый блин не комом!

Глава 9.1.

Вечер опустился на поместье мягко, как бархат. Небо за окнами окрасилось в глубокий индиго, и звёзды мерцали, словно отражая мои надежды. Я сидела в своей комнате, перебирая чертежи теплиц, но мысли возвращались к Александру — к его редкой улыбке, к тому, как он смотрел на меня за завтраком. Моя прошлая жизнь научила меня, что любовь строится не на громких словах, а на тихих моментах, когда двое разделяют что-то личное. Я знала, что библиотека для него — не просто комната с книгами, а память об его отце, герцоге, чье наследие он стремился сохранить. Если я смогу восстановить её, это станет не только подарком для поместья, но и шагом к его сердцу. Я знала, что герцогство зарабатывает достаточно количества золота, но для того, чтобы сохранить поместье в первозданном виде нужно вложиться, и это была крупная сумма. К тому же город при герцогстве немного завис в одном уровне, и это не соответствовала статусу. Принесенные мне дворецким документы подтверждают мои догадки. Наши доходы были существенно меньше чем другие герцогства. Возможно поэтому Александр решился на эту авантюру с бизнесом. За три года он очень хорошо поднимет свое состояние. А также это может притянуть внимание богатых наследниц, которые желают замуж за моего мужа. При мысли что по истечении трех лет мы можем развестись мое сердце неприятно кольнуло. Только я понимала что не влюблена в своего мужа. Для любви нужно нечто больше чем простые взгляды и улыбки. Но я не хотела бы чтобы Розалин его прибрала к своим рукам. Зная ее характер, она растратит все состояние на развлечение. Нет. Этого точно нельзя допустить.

Я решительно встала со своего рабочего места и подошла к гардеробу. Изучив содержимое я выбрала платье цвета слоновой кости, простое, но с тонкой вышивкой на рукавах, чтобы выглядеть достойно, но не вызывающе. Розалин, с её шелковыми нарядами и изумрудными глазами, могла сиять, как звезда, но я выбрала быть более приземленной. Я спустилась в главный зал, где договорилась встретиться с Александром. Слуги двигались тише обычного, их взгляды были уклончивыми, и я заметила, как главная горничная, отводит глаза, когда проходила мимо. Её поведение с приездом Розалин стало холоднее, и сегодня её молчание было особенно острым. Я отогнала тревогу, решив, что это усталость, и направилась к библиотеке.

Библиотека находилась в западном крыле, за тяжёлыми дубовыми дверями, украшенными резьбой в виде виноградных лоз. Когда я вошла, Александр уже был там, стоя у высокого окна, через которое лился лунный свет. Его тёмные волосы отливали серебром, а пальцы задумчиво касались корешка книги на полке. Он обернулся, и в его глазах мелькнула искра — та же, что я видела за завтраком, — но теперь она была мягче, почти уязвимой.

— Олесия, — сказал он, его голос был низким, с тёплой ноткой. — Ты серьёзна насчёт библиотеки?

— Конечно, — ответила я, подходя ближе. — Ты говорил, что она была важна для твоего отца. Я подумала, что мы могли бы вернуть ей былую славу. Вместе.

Он кивнул, и его губы тронула лёгкая улыбка. Мы начали осматривать комнату. Библиотека была просторной, но запущенной: полки из тёмного дерева покрылись пылью, книги стояли неровно, некоторые лежали на полу, их страницы пожелтели. Запах старой бумаги и кожи смешивался с сыростью, но в этом было что-то уютное, как будто комната хранила воспоминания. Я провела пальцем по корешку потрёпанного тома, и пыль осела на кожу, напомнив мне о днях, когда я читала сказки своим детям в прошлой жизни. Их смех звенел в моей памяти, но я отогнала тоску, сосредоточившись на настоящем.

— Здесь есть редкие издания, — сказал Александр, вытаскивая книгу в кожаном переплёте. — Отец собирал их годами. Это… его страсть.

Он открыл книгу, и я заметила, как его пальцы задержались на первой странице, где аккуратным почерком было написано: «Филиппу Редфилду, с благодарностью». Это был его отец. Я шагнула ближе, заглядывая через его плечо.

— Что это за книга? — спросила я, нарочно понизив голос, чтобы создать интимный момент.

— Трактат о садоводстве, — ответил он, его глаза оживились. — Отец мечтал о саду, который соперничал бы с королевским. Он даже делал заметки на полях.

Я взяла книгу, чувствуя тепло его руки рядом с моей. На полях действительно были заметки — аккуратные, с чернильными завитками, описывающие сорта роз и схемы посадки. Я улыбнулась, представив, как мы могли бы возродить этот сад, как ещё один проект, который свяжет нас.

— Может, мы могли бы продолжить его мечту? — предложила я, глядя ему в глаза. — Сад и библиотека — это было бы достойно герцогства.

Его взгляд смягчился, и Алекс кивнул, словно эта идея тронула что-то глубоко в нём. Мы продолжили разбирать книги, находя старые дневники его отца, письма, наброски стихов. Каждый том был как кусочек прошлого, и я видела, как Александр оживает, рассказывая о том, как отец читал ему здесь в детстве. Я слушала, задавая вопросы, смеясь над его историями о том, как он прятался за полками, чтобы избежать уроков. Эти моменты были нашими, и я чувствовала, как между нами растёт тепло — не страсть, но связь, которая могла стать чем-то большим.

Но идиллию прервал стук в дверь. Вошла Аннабель, её лицо было напряжённым, а руки сжимали поднос с чаем, который я не просила. Она поставила его на стол с такой поспешностью, что чашки звякнули.

— Леди Розалин просила передать, — сказала она, не глядя на меня, — что она хотела бы обсудить ремонт бального зала. Она считает, что это важнее, чем… старые книги.

Её тон был резким, почти вызывающим, и я уловила лёгкую насмешку в слове «книги». Александр нахмурился, но не ответил, а я почувствовала, как внутри шевельнулась злость. Аннабель всегда была почтительной, но с приездом Розалин её поведение изменилось. Теперь я поняла: Розалин подговорила её, возможно, намекнув на своё влияние или пообещав что-то. Это был её ход — подорвать мои усилия, напомнить, что я чужая в этом доме.