Второе дыхание

Глава 15

Амалия де Гольц

Я сидела в кабинете и позорно рыдала. Крупные слезы катились по впалым щекам и превращали письмо поверенного в чернильную лужу. Последний шанс вырваться из зарождающейся долговой воронки рассеялся, как дым.

Бывший хороший знакомый моего деда – маркиз Эллиос де Вирген – отказался в память о былой дружбе жениться на внучке Итана де Гольца.

Поговаривают, что старик невероятно богат и стоит одной ногой в могиле. Что ему стоит заключить фиктивный брак и по доброте душевной спасти семью от разорения? Я готова смириться с пьяницей и дебоширом. Младшие согласны терпеть его рукоприкладство. В нашем отчаянном положении не приходится выбирать.

Но и этот кандидат отказал. Да еще и рассмеялся стряпчему в лицо, заявив, что не желает становиться посмешищем и связывать жизнь с дурнушкой. Подумать только! Обозвал меня некрасивой. Сам-то давно в зеркало смотрелся? Наверное, лет пятьдесят назад.

Слухи. Они правят бал в высшем обществе. Удачно пущенная сплетня может вознести на вершину. Или утопить в болоте, как произошло со мной.

Кто бы знал, сколько раз проклинала тот день и ненавистный весенний бал дебютанток. Что мешало родителям немного подождать и ввести дочь в высший свет осенью? Нет же. Решили поторопиться. Игнорировали факт, что я не успела оправиться от болезни, изуродовавшей кожу.

На что надеялись? На понимание, что день-два и красные пятна, оставшиеся после отвалившихся сухих плямб, сойдут с нежного девичьего личика?

Элита ошибок не прощает. Ты либо безупречна, либо не заслуживаешь снисхождения. В последнем случае все дружно делают вид, что отщепенки в их идеальном мире не существует.

Будь мать с отцом живы, посещение дворцовых мероприятий поспособствовало исправлению неудачного первого впечатления. Но они погибли летом. А вынужденный год траура окончательно поставил крест на репутации.

Смешно, но даже соседи считают меня дурнушкой, хотя давно не навещали и не в курсе чудесного преображения. Маленькая серенькая мышка по мере взросления пусть и медленно, но превращалась в прекрасного ангела.

У меня и подруг нет. Разве что малышка Виолетта поддерживает связь и изредка приезжает в гости. Очень добрая, светлая и воспитанная девушка. Пусть и рожденная от служанки. Хорошо, что старый барон признал дочь и выделил приданое. Хоть как-то защитил бедняжку от сумасшедшего братца.

Терпеть не могу Антуана. Он единственный, кого обошла, рассылая предложения о браке. Напыщенный, самовлюбленный глупец. Уверена, едва вступит в наследство, сразу же промотает. А нам бы несказанно помогли деньги, накопленные рачительным Тревором де Шаврезом.

Как ни прискорбно это признавать, но в королевстве не осталось состоятельных холостяков, которые бы не прислали письменный отказ. Ах, нет. Внизу приписка, что маркиз Сильвестр де Божен снова свободен. Он устроил скандал и развелся с женой. А дальше ссылка на вырезку из газеты.

Перевернула письмо и хмыкнула. Тонкий желтоватый лист прилип к оборотной стороне послания. Могла и не заметить. Ну, что тут у нас?

Читала и не верила собственным глазам. Невероятно! Оскорбленная супруга ославила распутника на всю округу. И любовницу на эшафот отправила. И по маменьке сундуками с камнями прошлась. Боги, как я мечтаю о такой подруге!

Со двора послышался цокот копыт и ржание лошадей. Старшему брату Филиппу послезавтра исполняется восемнадцать. Он вступит в права и станет бароном. Титул перейдет к нему, как к главе рода. Возможно, кто-то прознал и приехал поздравить?

- Аглая, подай пальто, - позвала служанку. – К нам гости пожаловали.

- Черное траурное?

- Да. Синее совсем износилось. Никакая чистка не спасает от засаленных рукавов и облезлого меха. Как освободишься, предупреди кухарку. Возможно, визитеры захотят перекусить. Обед прошел, а для ужина рановато. Но лучше быть готовыми к неожиданностям.

Вышла на крыльцо и остолбенела. Восемь мужчин аристократической наружности в возрасте от тридцати пяти до сорока лет спешивались перед главным входом. Один держал в руках шляпную коробку. Другой доставал из-за отворота сюртука пакет. Остальные успокаивали разгоряченных коней.

- Леди, мы можем увидеть баронессу Амалию де Гольц?

- Она перед вами, господа. Чем обязана? – испуганно замерла, вглядываясь в обветренные лица. На ростовщиков и кредиторов не похожи. Сердце гулко застучало в груди.

Гости с недоумением и восхищением вытаращились на меня. В глазах неверие.

- Ожидали увидеть обещанную слухами дурнушку? – печально улыбнулась и гордо вздернула подбородок.

- Нижайше просим прощения. Потеряли дар речи от непревзойденной красоты, - поклонился брюнет с коробкой. – Мы не представлены. Виконт Шарль де Форс к Вашим услугам. А это мои друзья.

- Юрген де Берг, - поклонился обладатель загадочного послания. – Прибыли с конфиденциальным, деликатным и не терпящим отлагательств делом от герцогини Энни де Гранд. Вы не могли бы нас принять?

- От бывшей супруги маркиза де Божена? – теперь уже я вытаращилась на гостей. Неужели Создатели вняли молитвам? Но как? Судя по уверенным кивкам, меня и правда услышали. – Проходите господа. Время обеда уже прошло, но могу предложить закуски.

Счастливые улыбки путешественников недвусмысленно поведали о том, что сырной нарезке и домашнему печенью, они предпочтут запеченных кабанчиков, рагу, колбасы, паштеты, мясные пироги и прочие сытные блюда. Об этом я и шепнула Аглае, отдавая верхнюю одежду.

Пока слуги накрывали на стол в столовой, мы прошли в большую гостиную. Филипп представился и присоединился к беседе. Правила приличия не позволяли оставить сестру одну в обществе представителей противоположного пола. Небольшая щель в неплотно прикрытой двери указывала на то, что мальчишки будут подслушивать. Только Селестина останется наверху с няней.

Мужчины передали конверт и коробку, после чего переглянулись, выбирая лучшего рассказчика. Немного поколебавшись, кивнули сероглазому шатену в зеленом сюртуке.