Второе дыхание

Похищение

Фьора последовала совету Леонарды. Теперь она даже на прогулку выходила с внушительным эскортом. Она по-прежнему занималась живописью, много читала, играла с подрастающим щенком. Платон был очень игривым созданием, постоянно поднимавшим настроение своей хозяйке. А через два месяца приехал Филипп. Он сразу заключил жену в свои объятия, и весело засмеялся. Он рассказывал о военных кампаниях герцога, о сражениях, о своей полковой жизни. На ревнивый вопрос супруги о других женщинах Филипп снова рассмеялся:

— Неужели ты считаешь, что после амброзии я буду пить воду из лужи?

Обрадованная Фьора прильнула к мужу. Она решила не рассказывать ему про страстные признания Рауля. Ей не хотелось, чтобы муж убил на дуэли чрезмерно пылкого юношу.

Она пару раз встречала поклонника в хижинах нескольких легкомысленных крестьянок, родивших от Оливье. При встрече Рауль нянчился с племянниками, а с Фьорой был холоден и вежлив.

Как-то прогуливаясь по деревне в сопровождении верных слуг графа де Селонже, Фьора увидела Рауля, посадившего племянницу в седло. Он рассказывал девочке истории о рыцарях Круглого стола. Его голос стал особенно печален, когда он произнёс имя Ланселота, влюблённого в королеву Гвиневру. Фьора только упомянула Филиппу про то, что Рауль видится со своими племянниками.

— Не волнуйся, любимая. Мы враждуем с его семьёй. Но я не вижу ничего плохого в том, что этот оторванный от мира мечтатель навещает детей своего брата. Мы с Раулем никогда не были врагами. Даже в той некрасивой истории благородный юноша осудил брата и встал на мою сторону. Увы, Оливье щедр только на обещания. Много девиц попали в беду из-за него.

Вопрос о детях Фьора подняла, когда они вместе с Филиппом ехали по лесу.

— Филипп, я боюсь представить, что будет, если я не смогу родить тебе наследника. Ты захочешь развестись со мной?

— Фьора, ты зря переживаешь. Я говорил тебе, что ты мне дороже долга и чести. А теперь скажу, что ты дороже мне любых наследников. Но ты напрасно опасаешься. Мы ещё молоды, и у нас много времени. Предлагаю прямо сейчас заняться продолжением нашего рода.

Он подхватил жену и опустил её на траву. В этот момент Фьоре померещилось лицо Рауля, искажённое от душевной муки. Но в следующий момент видение исчезло, и Фьора отдалась наслаждению. В очередной раз Филипп восхищался её красотой и совершенством. Снова она замирала в его объятиях, полностью отдавала Филиппу своё тело и душу.

— Я никогда не предполагала, что подобное счастье возможно. Теперь я ещё лучше понимаю Мари де Бревай. Лучше пойти на эшафот с любимым человеком, чем жить с таким, как Рено дю Амель.

— Не стоит говорить о смерти в этот прекрасный летний день. Нас ожидает долгая и счастливая жизнь. А скоро твой отец присоединится к нам. И ты не будешь так сильно скучать во время моих отлучек.

— Для меня каждая секунда, проведённая вдали от тебя, кажется слишком долгой. Иногда мне хочется остричь волосы и последовать за тобой, нарядившись оруженосцем. Хотя я прекрасно понимаю, что это опасно и невозможно.

Филипп пробыл в Селонже всего две недели. На прощание он подарил Фьоре книгу Джованни Боккаччо «Декамерон».

— Быть может, этот сборник новелл прост и безыскусен, но эта книга имеет для меня особенную ценность. Этот фолиант я начал читать во Флоренции, когда встретил тебя. И некоторые новеллы напоминают нашу историю. Помнишь мою фразу, сказанную в брачную ночь?

— Наша брачная ночь состоялась в замке Бревай. А фразу я помню. Я сразу её узнала. Только многие истории излишне трагичные, другие слишком весёлые. Но эта книга теперь станет моей любимой. А я тебе хочу преподнести свой рисунок, изображающий окрестности Селонже. Ты смотри на него и вспоминай, что твоя жена всегда ждёт тебя одного.

Растроганный Филипп пообещал, что ожидание его супруги не будет долгим.

Ещё одним подарком был дорогой ошейник для Платона. Щенок был не очень доволен таким ожерельем. Но приходилось привыкать к новому подарку. Фьора снова ощутила страшную тоску по супругу. Ещё через три недели она поехала в Бревай. Фьора подозревали, что попытки Филиппа продолжить род графов де Селонже не оказались безрезультатными. Но она решила не отказываться от поездки к своим родственникам, которых успела полюбить. К несчастью, Леонарда подвернула ногу и не смогла ехать с ней.

Прибыв в Бревай, Фьора почти забыла о своей тоске. Молодая женщина с трудом узнала мрачный замок, в котором они с Филиппом впервые познали счастье. Сейчас все обитатели замка были оживлёнными и радостными. Маргарита продолжала учиться грамоте, её когда-то бледные щёки покрывал нежный румянец. А ещё Маргарита открыла в себе талант к вышиванию. Маргарита, смеясь, поведала, что скандальная история семьи де Бревай продолжается. Кристоф теперь увлёкся Агнесой. Белокурая красавица ответила бывшему монаху взаимностью. А противная Жюстина тут же доложила потрясающую новость Пьеру. Пьер де Бревай вызвал сына и начал его отчитывать, говоря, что это тоже кровосмешение. Что он не раз познавал тело Агнесы в библейском смысле, и сын не имеет права спать с бывшей любовницей отца. Но тут уже безропотный Кристоф отличился. Он припомнил отцу свою сломанную судьбу, упрекнул Пьера в том, что теперь из-за него он не сможет жениться на любимой девушке. В заключение своей пламенной речи, Кристоф посоветовал Пьеру жить своей жизнью, а не вызывать постоянно домашних в свою комнату.

Фьора искренне смеялась над несчастьем и унижением дедушки. А мадам Мадлен добавила, что очень рада такому союзу. Позже Фьора рассказала родным про приезд Филиппа и даже про ухаживания Рауля. Лицо Маргариты стало нежным и мечтательным.

— Как бы я хотела, чтобы меня полюбили так пылко, нежно и пламенно. Я думала, что подобное встречается только в рыцарских романах.

— Маргарита очень увлечена рыцарскими романами, — заметила Агнеса, — другие книги ей кажутся скучными.

— Просто я видела в жизни много жестокости, грязи и насилия, — погрустнела Маргарита, — мне хочется верить, что бывает другая жизнь.