Второе дыхание

Бургундская пленница

Открыв глаза, Фьора с удивлением увидела роскошную обстановку, так отличающуюся от скромной комнаты замка Бревай. Казалось, что она видит странное сновидение.

Молодую женщину мучила жажда, поэтому она, не долго думая, выпила стакан с травяным отваром. Стены комнаты украшали богатые гобелены, изображающие разнообразные цветы. На резном столике стоял серебряный поднос, на котором были грозди винограда, куриное крылышко и макароны с базиликом. Дверь была заперта, а на окнах были решётки. Молодая женщина недоумевала, как она сюда попала. В Бургундии у неё не было врагов, к тому же она ложилась спать в замке своей бабушки, а оказалась в незнакомой комнате, напоминающей роскошную клетку для флорентийской пташки. Решив, что люди, которые, вероятно, доставили её сюда, не планируют её уморить голодом или отравить, Фьора принялась за пищу. Ей нужны были силы, чтобы противостоять новым превратностям судьбы.

Молодая женщина не знала, сколько прошло времени, когда она услышала звук ключа, открывающего дверь. Как жалко, подумала Фьора, что её кинжал, который она всегда носила при себе, очевидно, был изъят её таинственными похитителями. Она бы метнула кинжал в своего тюремщика и попыталась бы бежать. А дальше бы уже Филипп сводил счёт с людьми, осмелившимися посягнуть на его супругу. Фьора ожидала увидеть кого угодно, но не смущённого Рауля. Она даже думала, что враги Филиппа, о которых она могла не знать, каким-то непостижимым образом пробрались в хорошо укреплённый замок Бревай. Она даже думала о зловредной Элеоноре, попытавшейся сорвать её свадьбу. На мысли приходил также могущественный Джакопо Пацци. Но оказалось, что её украл юноша, чью любовь она отвергла. Сердце Фьоры быстро забилось. В её памяти мгновенно всплыла страшная история Елены и иных девушек, ставших жертвами насилия Пьетро. Да, обходительный Рауль мало напоминал человека, способного прибегнуть к грубой силе. Хотя и Лука Торнабуони с виду не был похож на того распалённого похотью и вседозволенностью зверя, каким предстал в рассказе Елены. Рауль смотрел на неё и молчал, словно собираясь с мыслями. Его жесты говорили о внутреннем смятении. Фьора, мучимая неопределённостью, решила заговорить первой.

— Итак, теперь я ваша бесправная пленница?

Голос Фьоры заставил молодого человека стряхнуть свою робость.

— Нет, прекрасная Фьора, Всё не совсем так. Могу ли я присесть на табурет рядом с вами? Нам предстоит долгий разговор.

— А с каких пор похитители спрашивают своих пленниц о их желаниях? Лучше бы вы поинтересовались моими желаниями до того как украсть меня, — в этот момент молодая женщина закрыла лицо руками. Фьора не плакала, но она собиралась разжалобить своего пленителя.

— Умоляю вас, не стоит рыдать, — вскричал взволнованный юноша. — Я абсолютно не стою ваших слёз. И вы не пленница. Вы моя гостья и невеста.

— Невеста? — Фьора была настолько поражена, что закончила представление с плачем.

— Именно. Прошу вас прочитать это письмо.

Фьора не верила своим глазам. Письмо было написано оруженосцем Обером под диктовку Пьера де Бревай. В письме её дедушка приказывал ей оставить «незаконного» супруга, графа де Селонже и стать доброй женой виконта де Ла Шенель. Под конец Пьер де Бревай ехидно заявлял, что исправляет свою ошибку в отношении дочери Мари. Он дал в мужья Мари ужасного человека, но Фьора станет женой красивого, пылкого и влюблённого мужчины. И он, Пьер де Бревай, желает внучке удачно забыть Филиппа де Селонже и продолжить славный род де Ла Шенель. После прочтения этого возмутительного послания Фьора прикусила кулак. Она ненавидела жестокого Пьера де Бревай, но не предполагала всей низости, коварства, злопамятности и мелочности этого человека. Из-за её случайно обронённой в гневе фразы, противный старикан составил целый заговор. Её дедушка зря растрачивал свой талант интригана. Какого советника в его лице потерял герцог Бургундии. Это старик ещё был парализован. А если бы Пьер ходил, то с него сталось бы попросить аудиенцию у герцога Карла Смелого, чтобы рассказать о происхождении графини де Селонже. Внезапно страшная мысль закралась в голову Фьоры. Она побледнела и пошатнулась. Влюблённый юноша сразу обнял её тонкий стан.

— Вам дурно? Я понимаю. Нелегко принять такие перемены в своей судьбе.

— Нет, всё в порядке, — сказала Фьора, освобождаясь из плена ласковых рук Рауля. — Но скажите мне честно, вам известно о моём происхождении?

— Да, ваш дедушка написал мне несколько писем. Но ваше происхождение не ваша вина.

— А про мою жизнь во Флоренции этот престарелый интриган не поведал?

— Нет, но вы же сами мне рассказали о вашем отце, о прекрасном городе Красной лилии, о реке Арно. А с вашей чудесной воспитательницей Леонардой я уже знаком.

Фьора вздрогнула. Милая, добрая, заботливая Леонарда предостерегала её от неразумных поступков. Молодая женщина проклинала свой мятежный характер, влюблённого рыцаря, а больше всех своего коварного дедушку. Да, Пьер де Бревай действовал наверняка. Куда Иерониме Пацци до этого паралитика. Даже если она расскажет Раулю о своём позорном прошлом, он может, в лучшем случае, посчитать её исповедь бреднями и выдумкой. А в худшем решит, что с доступной женщиной можно не церемониться. В её ушах раздалась фраза ненавистного дедушки: «Мари не стеснялась спать с родным братом, почему бы ей не переспать со мной?».

Тем временем Рауль, присев на табурет, поднёс холодные ладони Фьоры к губам и стал рассказывать о своём душевном смятении после того, как Фьора в категорической форме прекратила их отношения. Каждая случайная встреча капала бальзамом на его израненное сердце. А потом приехал Филипп, и Рауль почти обезумел. Он даже захотел подстрелить соперника из арбалета, чтобы потом жениться на его вдове. Тут уже Фьора не выдержала.

— И вы осмеливаетесь признаваться мне в этой низости? Даже палач честней таких людей, как вы. Да, не надо изумляться. Я подавала свою руку палачу. А вам я никогда не подам руки. Вы — бесчестный человек, сударь. Я ещё могла бы понять ваши поступки. Но убить безоружного человека, который всегда к вам хорошо относился? Этому поступку нет никакого оправдания.