Второе дыхание

Ужин

К вечеру Фьора полностью привела в порядок свои мысли и планы. Она старалась быть спокойной, что само по себе было непосильной задачей. Сидеть весь вечер с приклеенной к лицу улыбкой, расточать любезности, тогда как больше всего молодой женщине хотелось упорхнуть, словно птице, из роскошного плена. Выглядела она безупречно. Платье из голубого китайского шёлка подчеркивало совершенство её точёной фигуры, огромные серые глаза были скромно опущены, изящная рука покоилась на сгибе локтя Рауля.

Рауль сдержал своё обещание, торжественно представив Фьору де Бревай, как свою невесту. Графиня де Селонже мысленно возмутилась. Она любила своих родственников, но с гордостью носила фамилию Бельтрами, а затем и де Селонже.

— Вы ошибаетесь, Рауль, — скромно поправила Фьора, — даже если наш брак с графом де Селонже будет признан недействительным, то я никогда не буду носить фамилию де Бревай. Я родная дочь купца Франческо Бельтрами. Насколько я знаю, в вашей семье не женятся на дочерях торговцев. Их могут полюбить, растоптать, унизить, но в жёны берут аристократок, — Фьора не без удовольствия наблюдала, как побледнело тонкое лицо Оливье де Ла Шенеля. Молодой человек отставил в сторону баранью ногу и залпом выпил бокал бургундского вина. Тут любящая мать решила вступиться за старшего сына.

— А вот тут вы, дражайшая Фьора, ошибаетесь. Я правильно назвала ваше иностранное имя? Бургундский слух так непривычен к итальянским именам.

— Разве? Насколько я знаю, при дворе герцога Бургундии немало итальянцев.

— А вы разве не знаете последних новостей? Граф Никола ди Кампобассо поссорился с Карлом Смелым. По слухам, его подкупили золотом и вашей прекрасной соотечественницей. Герцог Карл был разгневан его неповиновением и приказал заключить куртизанку, покорившую Кампобассо, под стражу. Увы, мужчины так слабы, когда сталкиваются с женскими чарами. — К удивлению графини, Фьора залилась радостным смехом. Бланка де Ла Шенель с недоумением смотрела на эту странную девушку, покорившую её рассудительного младшего сына.

Графиня была властной, ещё довольно привлекательной бургундкой. Главной слабостью этой хитрой, расчётливой, любящей роскошь женщины были её дети. Она предвидела проблемы и осложнения, связанные с опрометчивым поступком Рауля. Но любовь к сыну оказалась сильнее осторожности. К тому же в глубине души Бланка радовалась унижению графа де Селонже. Оливье всегда был её любимцем. Женщина считала, что её сын достоин лучшей доли. В некрасивой истории с Агнесой графиня винила весь свет, но только не своё возлюбленное чадо.

— Прошу прощения, — извинилась Фьора, — но мне было трудно сдержать смех при этом известии.

— Что же вас так обрадовало и развеселило? — любезно поинтересовалась Бланка, её синие глаза внимательно смотрели на Фьору.

— Весёлые причуды судьбы. Когда-то ещё во Флоренции один человек сказал такую фразу: «Месть принадлежит Господу Богу». И теперь я в очередной раз убеждаюсь в правоте этого изречения. Когда-то граф Шароле, будущий Карл Смелый, отказался спасти моего дядю Жана де Бревай. И что теперь я вижу? Человек, которого герцог осыпал всеми благами, отплатил ему такой же чёрной неблагодарностью. Вот уж, действительно, «Жернова Господни мелют медленно, но верно».

— А почему вы называете Жана де Бревай своим дядей? — удивилась Бланка. — Хотя насчёт герцога вы полностью правы. В нашем доме не сильно жалуют Карла Бургундского. Подумать только, отлучить от двора рыцаря только потому, что он немного развлёкся со шлюхой.

— Матушка, прошу вас следить за языком, — вмешался Рауль. — К тому же Агнеса и граф де Селонже оказались жертвами в этой истории. Оливье действительно совершил поступок, недостойный дворянина, — графиня только поджала губы, но не стала спорить с сыном, но изрядно захмелевший Оливье не мог не съязвить. Это был очень красивый, высокий и тонкий светловолосый, юноша.

— Осмелюсь заметить, брат, что вы неимоверно удивили меня своим поступком. Украсть чужую жену? Это я ожидал от кого угодно, но не от вас. Мой друг, Гэвин Лесли, клятвенно заверяет меня, что это считается обычным в дикой Шотландии, но похитить жену графа де Селонже?

— У нас во Флоренции также частенько происходят подобные случаи, — мило улыбаясь вмешалась Фьора, — мой кузен, Пьетро Пацци, был поклонником Шотландских обычаев. Он похищал невинных девиц прямо из монастыря. Но увы, эта привычка стоила ему жизни.

Бланка была не очень довольна тем оборотом, какой принял разговор. Надо будет сказать Оливье, чтобы поменьше обсуждал семейные дела со своими дружками. К тому же, она переживала, что грозный граф де Селонже может отомстить за похищение жены. Вначале она разгневалась на Рауля за такое самовольство и хотела отправить юную графиню обратно. Но сын был настолько убедителен и красноречив, что материнское сердце дрогнуло. И графиня давно опасалась, что её сын может увлечься мужчинами. Утончённый Рауль был увлечён литературой, наукой и музыкой. Не раз Бланка подговаривала надоевших любовниц старшего сына соблазнить Рауля. Но попытки были безуспешными. Новость о том, что младший сын нашёл себе пригожую вдову, к которой иногда заезжал, обрадовала его мать. А теперь графиня оказалась в затруднительном положении. К облегчению Бланки, слуги принесли вторую перемену блюд. Фьора и Рауль отдали должное паштетам, сырам и блюду из зелёного горошка и моркови. Бланке понравились манеры будущей невестки. Пусть девчонка дерзка и надменна, но она получила хорошее воспитание. А её выпады можно объяснить той ситуацией, в которую графиня де Селонже попала не по своей воле. Дочери графини с интересом глядели на новую родственницу. Жена Оливье была очень обеспокоена тем, что её муж практически не ел, зато слишком часто прикладывался к кубку. Надо сказать, что Оливье напивался довольно редко, но его пьяные выходки запоминались надолго. Один раз он чуть не убил Жанну, решив, что она пьёт специальные травы, чтобы не зачать наследника. Тогда Рауль с трудом оттащил брата от Жанны. После этого Оливье присмирел и полгода не смотрел на вино. И вот теперь всё снова повторяется.