Второе дыхание

Смерть грешника

Фьора и Леонарда долго и молча стояли, обнявшись. Леонарда уже не чаяла увидеть свою воспитанницу. После прошедшей радости Леонарда повернулась к Раулю и укоризненно произнесла:

— Хоть вы и дворянин, а я простолюдинка, но я осмелюсь высказать вам своё возмущение. Ваш поступок сделал несчастными многих людей. Как вам могло прийти такое в голову? Ладно — этот старый дурень выжил из ума, но вы могли бы отказаться.

— Довольно, — прервал её виконт. — Вы не можете сказать мне ничего нового. Я не школяр, чтобы меня отчитывать за совершённый проступок. Нет более строгого судьи моим поступкам, чем я сам. Вам сложно понять мои чувства, но я прекрасно понимаю ваше негодование и беспокойство.

— Я тоже могу понять ваши чувства. Когда-то я сказала отцу Фьоры, что только Бог может судить о чрезмерности в любви. Что же, вы сумели побороть своих внутренних демонов и частично исправить содеянное зло.

Сидя у камина в замке Селонже, Фьора рассказала Леонарде о семье де Ла Шенель. Леонарда была поражена порядками, царившими в этом замке. Маргарита время от времени всхлипывала, а Рауль ласково гладил её белокурые волосы. Так бы он утешал племянницу, разбившую коленку. Позже Рауль исполнил сочинение Гильома Аквитанского:

— Желаньем петь я вдохновен

О том, как горем я согбен:

Не к милым доннам в Лимузен —

В изгнанье мне пора уйти!

Маргарита слушала певца, как зачарованная. Рауль продолжал сильным и печальным голосом:

— А я в содеянных грехах

Пред всеми каюсь. Жалкий прах,

В молитвах и в простых словах

Взываю ко Христу: прости!

Я ради наслаждений жил,

Но бог предел мне положил,

А груз грехов, что я свершил,

Мне тяжек стал к концу пути.

Леонарда, оттерев невольную слезу, постаралась переубедить юношу.

— Вы молоды, красивы, мечтатательны. Война не место для таких, как вы. Сейчас в вас говорит горечь неразделённой любви и разбитое сердце.

— Вот именно. Быть может, там я найду вечное забвение. Как бы то ни было, я оставлю позади Бургундию. Край, в котором остались осколки моего сердца. Только сначала я доставлю даму Маргариту в замок её бабушки. А затем попрощаюсь кое с кем. И у меня будет к вам небольшая просьба, графиня. Я попрошу вас позаботиться о моих племянниках и племяннице. Как вы понимаете, отцу до них не больше дела, чем до выпитой бутыли.

— Вы могли бы и не говорить этого, Рауль, — воскликнула растроганная Фьора. В огромных серых глазах молодой женщины стояли слёзы. — Я буду любить, заботиться и защищать этих бедных детей. И я буду помнить о вас только хорошее.

— В таком случае, простимся. Завтра утром я отвезу даму Маргариту в замок её бабушки и попрошу прошения у Мадлен де Бревай.

— Как вы можете называть меня дамой после всего, что знаете обо мне? — воскликнула Маргарита. — Я обычная девка, которую…

— Прошу вас, успокойтесь. Сегодняшний день слишком богат на события. Я разругался с роднёй, сжёг все мосты в мою прошлую жизнь, своими руками отпустил женщину, которую я люблю, к другому, — в голосе юноши послышалось сдерживаемое рыдание. — Вы родились в благородной семье, но с детства были лишены защиты, тепла и любви. Поэтому вы так легко потянулись к моему ласковому брату. О, Оливье может быть обаятельным, когда захочет.

Внезапно Фьора рассмеялась.

— Простите, Рауль, я вспомнила первый вечер в замке. Тогда я была поражена поведением вашего брата. Он вёл себя, как невоспитанный поросёнок. Я никогда не забуду, как он бросал посуду в стену. Тогда я не думала, что это воспоминание будет способно развеселить меня.

— А я помню, что тогда вас развеселила фраза о неудачах герцога Карла Смелого. Каждый из этих вечеров, словно драгоценная жемчужина останется в ожерелье моей памяти.

На следующее утро, верный своему обещанию, Рауль доставил Маргариту в замок её бабушки. Мадлен де Бревай была странно взвинчена. Она тепло обняла внучку и строго взглянула на Рауля, приносящего извинения.

— Ах, сударь, ну до чего вы не вовремя. Если бы вы приехали вчера вечером.

Не договорив, мадам Мадлен, в ужасе уставилась на открывшуюся дверь. В проёме застыл граф де Селонже. В руках рыцаря была голова Пьера де Бревай, завёрнутая в чёрный бархатный плащ. Увидев Рауля, Филипп бросил свою страшную ношу на пол и порывисто шагнул к сопернику.

— Что ты сделал с моей женой, молокосос? — кулак рыцаря моментально пришёл в теснейшее соприкосновение с челюстью юноши. Маргарита вцепилась в руку Филиппа, готовая принять на себя пламя ярости деверя.

— Дожил, — усмехнулся Рауль. — Уже женщина защищает меня, как матушка — Оливье. Вы можете не переживать, граф, ваша жена любит вас и верна вам. Я отпустил ту, которую считал своей невестой. Что касается моей судьбы, то она полностью в вашем распоряжении. Я не дорожу моей жизнью, и вам будет лучше поскорее присоединить мою голову к голове этого безумца.

Спокойные и полные горечи слова Рауля оказались ушатом ледяной воды для графа де Селонже.

— Пройдёмте все в другую комнату подальше от этой падали, — Филипп пренебрежительно кивнул, на свёрток, окрасивший кровью старый ковёр.

Позже Рауль поведал о событиях, приведших к трагической развязке. Ответный рассказ Филиппа де Селонже поразил до глубины души всех присутствующих. Гонец, отправленный из Селонже, по какой-то причине, не добрался до графа. Зато две недели назад к нему явился Гэвин Лесли. Этот бесстыдный лгун поведал Филиппу, что его жена стала любовницей виконта де Ла Шенель и живёт в его замке, где её холят и лелеют. В доказательство он предъявил письмо Оливье де Ла Шенеля и длинную чёрную прядь, подаренную Фьорой любовнику в знак нерушимости их незаконной связи.

— Но Фьора никогда ничего не дарила мне, кроме своей дружбы, — воскликнул удивлённый Рауль.

— Вы очень нетерпеливы, юноша. Если вы дадите себе труд дослушать, то поймёте, что чему.

Гэвин Лесли был стрелком Шотландской гвардии короля Людовика и по совместительству шпионом французского короля. Хитрый Людовик Одиннадцатый высоко ценил способности интригана Гэвина и дал ему задание переманить военачальников и сторонников Карла Смелого. Гэвин был небольшой сошкой, но действовал весьма успешно. На его счёту было немало выполненных заданий. Теперь же он решил, что оскорблённый граф покинет войска Карла в ответственный момент, чтобы разделаться с неверной женой. Недалёкий Оливье позволил втянуть себя в заговор, правда, взял с Гэвина обещание, что его младший брат будет в безопасности. Оливье давно мечтал посчитаться с бывшим другом. Когда-то Филипп ранил его на дуэли и поставил крест на его карьере придворного. Ветреный граф забыл годы дружбы и горел желанием мести. Но Гэвин Лесли не на того напал. Филипп де Селонже скрутил шотландца и сломал ему руку. После того, как Филипп, по его словам, немного поджарил шотландское рагу, Гэвин стал значительно правдивее и разговорчивее. Он рассказал про свой план, про Пьера де Бревай, передавшего внучку другому мужчине, про свою шпионскую деятельность. Не умолчал он и о том, что когда-то по просьбе графини Бланки он наврал Оливье о том, что спал с Агнесой. Оливье поверил другу и обошёлся с бывшей возлюбленной, как с продажной девкой.