Второе дыхание

Глава 2

Ему не спалось. Навязчивый поток мыслей кружил в голове, не давая сомкнуть глаз. Что делать? Куда податься от этой душной тревоги? Он резко сел, словно его подбросило пружиной. Голова потяжелела и он наклонил её вниз. Непослушные темные кудряшки упали на его лицо, скрывая тень беспокойства, скользившую в глазах. Он взглянул на часы, ослепляющие ядовитым зеленым светом – два часа ночи. «Черт. Неужели так и не заснуть?» Он стал одеваться, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить никого. Каждый шорох казался оглушительным в этой мертвой ночной тишине. Ему хотелось просто вырваться отсюда, вдохнуть свежего воздуха. Он с трудом, почти на цыпочках, дошел до входной двери и осторожно, миллиметр за миллиметром, провернул ключ в замке. Ему показалось, что звук щелчка эхом разнесся по всей квартире. Выдохнув, он потянул дверь на себя, стараясь закрыть её абсолютно бесшумно. Скрип петель, конечно, все испортил. Оказавшись на лестничной площадке, он облегченно вздохнул. Ночная прохлада подъезда приятно коснулась лица. Пока он медленно, стараясь не шуметь, спускался по ступенькам. До него донеслось приглушенное бормотание телевизора из одной из квартир. Он взглянул в ту сторону и увидел, что дверь слегка приоткрыта. «Забыли закрыть», – подумал парень, чувствуя легкий укол совести. «Может, стоит прикрыть? А вдруг кто-то проберется?» Решившись, Матвей подошел к двери и тихонько постучал. Ответа не последовало. Он прислушался – только бормотание из телевизора. Настороженно, с замиранием сердца, он потянулся к ручке – и, не дотронувшись, уже собирался захлопнуть дверь, как вдруг позади него раздался резкий скрип. Он обернулся, вздрогнув от неожиданности. Легкий испуг пронзил его. В полумраке лестничной клетки перед ним стоял старик. Он стоял как призрак, нагнетая жуткой атмосферы под мигающей сверху лампочки, которую давно надо было заменить в подъезде. Его лицо, покрытое морщинами, казалось вырубленным из камня, а взгляд – тяжелым и подозрительным. Дед что-то нескладно пробурчал.

– Ты… что творишь, вор? – голос старика был хриплым и слабым, но в нем отчетливо звучала угроза. Дед смотрел на него исподлобья.

– Извините… – Матвей растерянно зачесал голову, чувствуя, как смущение и неловкость сменяются растущим раздражением. – Я… я думал, кто-то забыл закрыть дверь. Хотел помочь.

Дед, не отвечая, продолжал смотреть на него оценивающе, словно сканируя своим пронзительным взглядом. Потом, опираясь на трость, сделал шаг в сторону двери. Матвей инстинктивно отступил в сторону от него, не понимая, почему до сих пор стоит здесь вместо того, чтобы просто уйти. Он не был вором! Почему он должен оправдываться перед этим стариком? Он развернулся, чтобы спуститься вниз, на улицу, к долгожданному глотку свободы и подальше от неловкого момента. Но тут его остановил дед, внезапно преградив своей тростью путь. Матвей опешил. Откуда у этого немощного старика столько ловкости и скорости?

– Я должен быть уверен, что ты не обокрал меня, – сказал дед, серьезным тоном, в его глазах полыхнул огонек не то злости, не то безумия. Страх, против воли, кольнул Матвея. Эта встреча становилась все более странной.

Матвей похолодел. Ужас расползся по телу ледяными мурашками. «В смысле – обокрал? Неужели этот старик действительно думает, что он, Матвей, вор? Почему этот дед вообще не спит в такой поздний час? Где он ходил, что не запер за собой дверь? Да и вообще, что за нелепая ситуация? Он хотел помочь, а его обвиняют в воровстве!» Вопросы били ключом по затылку.

– Я не обокрал вас! – выпалил Матвей, чувствуя, как к горлу подступает то ли обида, то ли злость. – Я просто хотел сделать добрый поступок, чтобы никто не проник в вашу квартиру.

Не дожидаясь ответа, Матвей резко развернулся и почти бегом бросился вниз по лестнице, подальше от этого странного, подозрительного старика. Когда он уже почти выскочил из подъезда, до него донеслась тихая, злорадная усмешка. Обернувшись, он увидел, как дед, все так же опираясь на свою трость, стоит на лестничной площадке и насмешливо смотрит ему вслед. Не хватало еще связываться с этим сумасшедшим стариком.

Легкие снежинки коснулись его носа. Он небрежно отмахнулся и, воткнув в уши наушники, включил «Don’t Forget About Me – CLOVES». Именно сейчас, в этой ночной тишине, когда город погружен в глубокий сон, он чувствовал себя по-настоящему свободным. Именно поэтому Матвей любил ночные пробежки. Он очень много думал, слишком много, и всегда ощущал острую потребность выговориться о наболевшем, поделиться своими терзаниями. Но родителям он старался много не рассказывать о своих проблемах, не хотел их огорчать, потому что и так всё видно по его лицу. Он побежал вперед, навстречу морозному ветру, мимо мелькающих в полумраке огоньков фонарей. Матвей всегда выбирал один и тот же маршрут – через парк, в котором есть большой бесплатный каток. Он наслаждался бегом, каждым глотком морозного воздуха, ощущая, как с каждым шагом отступают навязчивые мысли.

С детства Матвей занимался боксом, но ближе к первому классу его сердце покорил лёд. Он, казалось, влюбился в него раз и навсегда. Когда он скользил по льду, его переполняло чувство лёгкости, словно он — птица, готовая взлететь в бескрайнее небо. Весь накопленный за день стресс — напряжение от учёбы, тяжёлое расставание с первой любовью, крики требовательного тренера, злость на самого себя — он выплёскивал на льду. Коньки словно были лекарством: они заглушали боль, а вместо стресса приносили головокружительный адреналин и пьянящую скорость.

Матвей, пробегая мимо катка, невольно замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Каток был так красиво по-новогоднему украшен! Он раньше даже не замечал этого. Всюду мерцали разноцветные гирлянды, отражаясь в идеально гладкой поверхности льда, покрытой легкой пеленой снега. Красная машина с горячими напитками была закрыта, а вокруг царила звенящая тишина. И все же, эта тишина казалась какой-то… манящей. Он с силой мотнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль. Нет, сегодня он не будет кататься и больше никогда не встанет на коньки. Ему нужно бежать, нужно избавиться от этого желания. Сказав себе это, он вновь побежал дальше по парку, стараясь не оборачиваться. Он размышлял о будущем. Стоит ли ему вернуться в университет, закончить проклятый факультет экономики и стать, как отец, экономистом в какой-нибудь компании? Или стоит выбрать другой путь? Почему он так усложняет себе жизнь? Ведь можно просто стать строителем и строить мосты, принося пользу людям. Можно стать юристом, защищая права других. А можно вообще бросить всё и стать пилотом, покоряя небесные просторы, или поступить в военное училище, посвятив себя защите родины. Столько вариантов профессий для парней, столько возможностей…