Второе дыхание

Глава 4

– Я до сих пор не понимаю, что здесь делаю… – сказал Матвей, стоя напротив величественного Ледового дворца.

Бетон и стекло сверкали под утренним солнцем, отражая его глубокий, нерешительный вздох, который клубом пара вырвался из груди. «На кой чёрт, я вдруг согласился прийти сюда, когда решил, что с карьерой всё кончено? Слабак. Но попытка не пытка – воспользоваться надо. Может, тогда я что-нибудь решу для себя»

Морозный воздух обдувал щёки, окрашивая их в ярко-красный цвет. Матвей шмыгнул носом и, пытаясь придать себе уверенности, вальяжной походкой направился к зданию. Он был статным и в меру накачанным – это было заметно даже под толстой зимней курткой. Ровная осанка, расслабленные плечи и широкие уверенные шаги создавали видимость полного контроля. Но внутри него клубилась тревога. Мысли, словно стая назойливых птиц, заполняли голову.

«Я не смогу».

Хотя какая, разница, если он решил покончить со всем этим? Обычно Матвей ответственен перед своими поступками и словами, но, когда речь заходила о его карьере фигуриста, разум словно покидал его. Он нахмурил брови, глубоко погружаясь в мысли, пытаясь заглушить внутренний голос. Тот маленький мальчишка, что жил в его душе, отчаянно кричал о том, как он любит коньки, этот лёд, эту скорость. Он требовал исполнить своё желание, стучал в самое сердце, чтобы тот услышал его, не предал.

Брюнет вошёл внутрь. В тот же момент на телефон пришло уведомление. Он потянулся посмотреть, кто написал.

«Жду тебя на льду, заходи через сектор А. Только посмей сбежать от меня! Найду! злой смайлик» – это было от Маргариты Юрьевны, которая на аватарке почему-то была совой – что делало её ещё более забавной в его глазах.

Матвей усмехнулся.

– Иду, улыбающийся смайлик.

Если и стоило ему прийти на это «шоу», как он для себя назвал сегодняшнее мероприятие, то только из-за этой харизматичной женщины, которая одним своим появлением могла осветить любой сумрачный уголок. Маргарита Юрьевна всегда была «такой» – с искрой в глазах, с неизменной озорной улыбкой, способной растопить лёд, и не только фигурный. С ней было не соскучиться: она умела разрядить любую обстановку, даже самую напряжённую, одним метким словом или жестом. Она любила подколоть, причём делала это с таким изяществом и юмором, что никто и никогда не обижался. Это было частью её неповторимого шарма. Но, несмотря на всю эту доброту и мягкость, её авторитет был непоколебим. Она была из тех людей, которые не требуют почитания, но получают его просто потому, что достойны этого.

– Здравствуйте, Маргарита Юрьевна, – подошёл он с лёгкой улыбкой на лице, чувствуя, как часть его напряжения испаряется рядом с ней.

Тренер повернулась, и её лицо озарила привычная улыбка во все зубы. Она была одета в тёплые черные лосины, облегающие стройные ноги и обтягивающий рашгард, подчёркивающий спортивную фигуру. На ногах – коричневые угги, которые казались уютными и тёплыми. Светлые волосы аккуратно собраны в высокий пучок, дополненный плотно облегающей голову повязкой. Она выглядела энергичной и готовой к работе, несмотря на раннее утро.

– Привет, Митька! – воскликнула она. – Молодец, что не сбежал! Ну-ка, шевели булками в раздевалку! И бегом демонстрировать мне твой четверной аксель! – она указала на дверь, и в этом жесте не было и намёка на сомнение или снисхождение, только требование.

Матвей слегка улыбнулся и подчинился. Он надел свой привычный тренировочный наряд: серые спортивные штаны, свободно сидящие на бёдрах, и черную облегающую футболку, подчёркивающую его накачанную фигуру. Когда он завязывал шнурки на коньках, из-за двери донеслась громкая, ритмичная музыка. Матвей усмехнулся: «Наверное, пришёл Фёдор Иванович со своими спецэффектами и светомузыкой».

Выходя из раздевалки на лёд, он оглядел пустые трибуны. Маргарита Юрьевна стояла у бортика.

– Где Фёдор Иванович? – спросил Матвей, не видя никого, кроме неё.

– В твоём сердце, – она указала на его грудь, лукаво улыбаясь. – Он только что приходил и, как обычно, бубнил свои наставления. Не волнуйся, мы запишем на видео твоё шоу. – В её голосе прозвучал лёгкий сарказм.

– Этого ещё мне не хватало, – проворчал Матвей, чувствуя, как его нервы начинают натягиваться.

– Всё это шутки, Митя, – Маргарита Юрьевна мгновенно сменила тон, став серьёзнее и мягче. В её взгляде появилось такое знакомое тепло, которое когда-то давало ему силы. – Ну давай, показывай свой талант.

Она подбодрила его – и в этом простом призыве была вся вера, которой она когда-то одарила маленького, неуверенного мальчишку.

Матвей разогрев мышцы и суставы, ступил на лёд. Скольжение по льду, а чувство, будто он взлетел. Музыка включилась «Hometown Glory – Adele». Он разогнался. Маргарита Юрьевна наблюдала за скольжением Матвея по кругу, его умением держать баланс, правильно ставить ребро конька. Она обращала внимание на осанку, положение рук и ног. Брюнет выполнял простые прыжки: одинарные сальхов, тулуп, риттбергер. Затем переходил к более сложным прыжкам, двойным.

Она следила за разбегом, толчком, положением в воздухе, приземлением – и записывала что-то в блокнот, наверное, подмечая его косяки. Матвей исполнил несколько видов вращений: волчок, либела, заклон.

Музыка нарастала, наполняя каток трагическими нотами. Матвей, словно ведомый невидимой силой, отдавался танцу, каждым движением передавая глубину эмоций. Его тело было инструментом, рассказывающим историю, полную боли и страсти. Погружённый в образ, он демонстрировал невероятный артистизм, заставляя сердце тренера биться чаще. Маргарита Юрьевна, наблюдая за ним, чувствовала, как к глазам подступают слёзы – слёзы восхищения и гордости. Она быстро смахнула их, не желая показывать свою слабость.