Второе дыхание

Глава 9

Мысли Яны кружились в голове, не давая заснуть после этого ужасного вечера. Вернувшись домой, она без сил рухнула на кровать, снова и снова прокручивая в памяти встречу с хулиганами. Она осознавала, как грубо и дерзко себя повела.

Этот незнакомый парень, ворвавшийся в её жизнь снова, одновременно отталкивал и притягивал. Как бы она ни старалась казаться в обществе неприступной и холодной – как кусок льда, – дома она была совсем другой. Даже Маргарита Юрьевна, её тренер, постоянно твердила.

– Нужно перестать быть такой гордой и стать немного добрее – к другим и к самой себе.

«Вот знала бы она, как меня тогда эти слова задели», – проносилось у Яны в голове.

Внезапно кто-то тихо постучал в дверь. Яркий свет из коридора ворвался в полумрак комнаты, очерчивая знакомый силуэт. На пороге стояла мама в чёрном спортивном комбинезоне, облегающем её стройную фигуру. В одной руке она держала свёрнутый коврик для йоги. Но внимание Яны привлекло её лицо. На нём застыла смесь страха и паники. Видимо, она уже узнала о сегодняшних «похождениях» дочери. Мама бросила коврик на пол – тот глухо шлёпнулся о паркет – и, словно подкошенная, кинулась к Яне, нежно обнимая её и тревожно ощупывая со всех сторон.

– Ты с ума сошла? Как ты посмела выйти из дома одна, да ещё и в такое время? – её голос дрожал.

– Мам, всё хорошо, не переживай. Я просто… – Яна попыталась успокоить её, но не успела договорить.

– А если бы на тебя напали? Что бы я тогда делала? Я бы этого просто не пережила! – вскрикнула мама, сильнее прижимая дочь к себе.

В этот момент Яна поняла: мама ничего не знает о хулиганах. И ни в коем случае нельзя ей рассказывать. Иначе вместо прогулок её ждёт пожизненное заключение под домашним арестом. Мама в порыве заботы установит решётку на дверь её комнаты и закроет на десять замков – «так, на всякий случай, для твоей безопасности».

– Ты бы могла сказать, что тебе нужно в магазине – я бы купила по пути домой, – говорила мама, не отпуская её. Её тщательно уложенные волосы растрепались и метались из стороны в сторону при каждом повороте головы.

– Мне надоела моя беспомощность! – фыркнула Яна в плечо мамы, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

– Поверь мне, милая, это всё временно, – мягко ответила мама, гладя её по волосам. – Ты обязательно восстановишься и сможешь делать всё, что захочешь. Но сейчас будь осторожнее. Всякие люди бродят по улицам, особенно в такое время.

Она внимательно посмотрела на Яну, словно пытаясь угадать её мысли, но та отвела взгляд.

– Я как раз ехала домой, и мне чуть под колёса не попали какие-то парни, – продолжила мама, вздыхая. – Вели себя странно, всё время оглядывались назад. Я чуть не поседела от страха. Что за молодёжь пошла…

Яна натянуто улыбнулась. Мама заметила её реакцию и изогнула идеальную бровь.

– Ты что, смеёшься надо мной? А ты ведь могла остаться без родителя и проводить со мной свидания в тюремной камере, передавая мандарины через решётку! И кому бы ты тогда была нужна – такая дерзкая и бесстрашная?

Она пыталась говорить строго, но в голосе звучала нежность.

– Нет, совсем не смеюсь. Будь сама осторожна на дорогах, – мягко ответила Яна. – Как прошла тренировка?

Внезапно мама расцвела, отбросив тревоги, и увлечённо заговорила о своём дне. Мамин бизнес набирал обороты: заявок на проведение мероприятий становилось всё больше. У неё собралась дружная, профессиональная команда и они часто отмечали успешные проекты. Скоро их ждало особенно престижное предложение – организация свадьбы за границей, на берегу знаменитого Пляжа Кроликов, что на одном из Пелагских островов в Италии. Место считалось раем на земле, и Вера Анатольевна была в восторге от предстоящей поездки.

Поговорив по душам, мама нежно поцеловала Яну в макушку и тихонько вышла, оставив после себя лёгкий аромат цветочных духов и темноту, которую мягко освещал свет уличного фонаря, создавая умиротворяющую тишину.

***

Яна, стараясь не привлекать внимания, робко въехала на коляске в спортивный городок. Она пришла на лечебную физкультуру. Ей так хотелось понаблюдать за тренировками, почувствовать прежнюю атмосферу, но остаться в тени. Она скучала по тем временам. Однако планы, как обычно, пошли кувырком.

Маргарита Юрьевна, заметив её в коридоре, энергично поманила рукой, призывая подойти ближе. Пришлось подчиниться. Вздохнув, она стала катиться. Возле входа на арену, словно нарочно, стоял Матвей. Его острый взгляд упал на неё, и едва заметно дёрнулся уголок губ, но тут же всё вернулось к привычной непроницаемости. Яна, пытаясь скрыть волнение, выкинула первую пришедшую в голову шутку.

– Ты преследуешь меня, что ли? Или теперь ты сторожевой пёс, охраняешь периметр? – её тон был ироничным, но глаза выдавали скрытый интерес.

Матвей усмехнулся, приподняв бровь.

– Вообще-то я здесь тренируюсь, зеленоглазка, – ответил он, в его голосе прозвучал вызов, а глаза вспыхнули искорками азарта, словно он только что принял пари. – И, между прочим, тебе бы не помешало посмотреть на мою технику. Может, поменяешь своё мнение, – добавил он с дерзкой усмешкой, уверенный в своём превосходстве.

Он демонстративно развернулся, и его спина, казалось, говорила: «Я больше не намерен тратить время на твои пустые колкости». Матвей широким шагом направился к катку, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Взгляд Яны невольно задержался на его удаляющейся фигуре. Даже свободный спортивный костюм не мог скрыть отточенную мускулатуру, гибкость и скрытую силу, что чувствовались в каждом его движении. Он излучал уверенность, граничащую с высокомерием, и это раздражало Яну до глубины души.