Второе дыхание

Глава 11

Матвей рухнул на лёд в который раз за последние полчаса. Его тело отяжелело от усталости и бессилия. Холод обжёг разгорячённую щеку, словно насмешливая пощёчина, в ушах противно звенело от досады. Тренер, всегда невероятно терпеливая и понимающая, сегодня казалась особенно разочарованной. Её обычно ласковый взгляд был полон сожаления.

– Матвей, хватит на сегодня, – её голос, обычно бодрый и воодушевляющий, звучал устало и сдержанно. – Посиди, отдохни, приди в себя. Я пока чай попью. Потом, если будет желание, продолжим.

Он, словно подкошенный, рухнул на ближайшую трибуну, не чувствуя в себе сил даже спорить. Холодная сталь сиденья отозвалась ледяным уколом в душу, будто напоминая о его собственной бесчувственности. Ярость душила изнутри – горячая, обжигающая, не давая дышать полной грудью. «Ну почему не получается?! Почему всё так сложно?!»

В голове всплыло лицо Эльвиры Эдуардовны – её высокомерный, насмешливый взгляд и любимая фраза, произносимая с надменностью: «Никудышный ребёнок! Из тебя никогда ничего не выйдет!»

Матвей схватился за волосы, сжимая их в кулаках, пытаясь вырвать из головы мучительные воспоминания. В глазах, словно искры, вспыхивала ненависть к себе, к своей кажущейся неспособности, к этому проклятому льду, который, казалось, сговорился против него.

Внезапно он почувствовал лёгкое, едва ощутимое касание по плечу. Нежная рука, словно невесомое пёрышко, коснулась его и он вздрогнул от неожиданности. Медленно, будто выбираясь из кошмара, он поднял голову.

Перед ним была Яна. Невозмутимая, с лёгкой, едва заметной усмешкой на губах – той самой, что одновременно раздражала и почему-то успокаивала.

– Ну что, фигурист-неудачник? – её голос прозвучал легко и беззаботно. – Решил трибуны отполировать?

Матвей фыркнул, словно выпуская пар, и попытался изобразить кривую улыбку, больше похожую на гримасу.

– Очень смешно, – буркнул он хрипло.

Яна наблюдала, как он делает глоток чая. Взгляд её задержался на его руках. Заметив косой взгляд брюнета, она сделала вид, что смотрит куда-то вдаль.

Они молчали, сидя рядом.

– Снова на ЛФК пришла? – наконец спросил Матвей.

Яна перевела взгляд на него, но он был непроницаемым и так же смотрел вдаль. Она стала пальцами перебирать свой рукав.

– Можно сказать так… – повисла тишина.

Матвей стал разминать шею. Её взгляд снова приковался к нему. «И почему её так тянуло посмотреть на него?» Его тёмные кудри падали на лоб, а черты лица казались на удивление нежными. Но стоило ему чуть сжать зубы, как резко проступали точёные скулы, прорезая мягкость опасной, притягательной резкостью.

Когда он, почувствовав её взгляд, поднял глаза, она ощутила, как по спине пробежали мурашки. Яна вздрогнула. На его губах мелькнула ухмылка. «Ненавижу его!» — яростно пронеслось в голове.

– Меня напрягает, когда ты так пялишься, – произнёс он. – Мысли лезут совершенно непристойные, знаешь ли.

– Что?! – выдохнула она, щёки вспыхнули от злости. – Корону-то сними, мальчик! – фыркнула она.

– И не посмею, – его голос стал ниже, а взгляд — цепким. Он приблизился так резко и близко, что Яна ощутила жар его дыхания. Внутри всё сжалось от напряжения, но она не отступила, лишь метнула в него взгляд, полный ярости.

– Какой же ты самоуверенный индюк! – прошипела она, стиснув зубы до боли в челюсти.

– Какая же ты заноза в заднице, – в его глазах мелькнули искры чего-то, что она никак не могла определить.

– Я тебя ненавижу, Матвей Яковлев! – почти выкрикнула она, желая, чтобы он провалился сквозь землю.

– Взаимно, зеленоглазая Яна Лебедева, – мелодично произнёс он, явно наслаждаясь её бурной реакцией.

«Вот опять он! Со своей дурацкой кличкой!» От одного этого прозвища у неё сводило зубы и хотелось стукнуть его по этой наглой кудрявой голове. Их взгляды прожигали друг друга.

– Что тут у вас происходит? – раздался неожиданно громкий, но спокойный голос тренера.

Маргарита стояла, приподняв бровь и скрестив руки на груди, с выражением, которое говорило: «Я всё вижу».

Яна резко отпрянула. Матвей же медленно растянул губы в самодовольной ухмылке, вернувшись к своему идеально отработанному покерному лицу – будто между ними только что не кипел яростный спор.

– Ничего, – сказал он ровно, словно о погоде. – Решили поспорить, кто кого переглядит. Яна проиграла.

– Я ему поддалась, – парировала она. – А то смотрю, слёзки навернулись. Боялась, расплачется.

– Смотрю на тебя и уже хочется, – холодно усмехнулся Матвей, его слова прозвучали как новый укол.

Тренер вздохнула, но в уголках глаз прятались смешинки. Она покачала головой, улыбаясь.

– И как вам вместе работать?

– В смысле – работать вместе? – на лице Матвея впервые за всё утро промелькнула настоящая эмоция – искреннее недоумение, от которого он даже выгнул бровь. Эта мгновенная трещинка в его невозмутимости не ускользнула от Яны. Именно в этот момент она с ужасом осознала, какая катастрофа её ждёт и тысячу раз пожалела о своём пылком согласии, тогда в кабинете у тренера.