Второе дыхание

Глава 15

С самого утра Артём был словно на иголках, в состоянии приятного, волнующего кипиша. Он давно не испытывал подобных чувств. Обычно девочки бегали за ним, очарованные его самоуверенностью и харизмой, но сейчас все было иначе. Сейчас он сам с нетерпением ждал встречи, переживая как мальчишка.

Благодаря матери Матвея, Артёму удалось раздобыть билеты в театр на долгожданный балет.

«Боже, надеюсь я как обычно не буду вести себя рядом с ней, как полный клоун» – думал хоккеист, подходя к двери Маши. Он с трепетом постучал в дверь и сердце бешено заколотилось в груди.

Дверь открылась и перед ним предстала невероятно красивая Мария. Артём на мгновение потерял дар речи, чуть не лишившись чувств от её красоты. Она была просто восхитительна в скромном, но элегантном черном платье в пол.

– Ты невероятная! – прошептал он, не сдержавшись.

– Спасибо… – застенчиво ответила она и слегка покраснела.

– Пойдём, – улыбнулся он и галантно предложил ей свою руку.

Они сели в такси, направляясь в театр. Всю дорогу Артём не мог отвести взгляд от Маши. Её волосы, казалось, светились в полумраке салона, а на щеках играл лёгкий румянец. Он словно зачарованный наблюдал за ней, но стоило ей повернуть голову, чтобы посмотреть на него, как он резко отворачивался, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

«Ну что за трусость?» – мысленно ругал он себя, – «Ведёшь себя как мальчишка!».

Таксистом оказался пожилой дедушка с добрыми морщинками вокруг глаз, который всю дорогу говорил, как они хорошо смотрятся, и что он тоже свою жену в молодости водил по театрам. Артём чувствовал неловкость, когда речь заходила о столь личных и сентиментальных вещах.

– А почему сейчас не ходите? – поинтересовалась Маша, прервав неловкие взгляды между ними.

– Милочка, я остался один, ушла моя звёздочка на небеса… – грустно ответил он. Его голос дрогнул, Артём почувствовал, как напряжение в салоне сгустилось.

Маша увидела через зеркало заднего вида, как глаза водителя наполнились слезами и тут же вздрогнула, прикладывая руку к сердцу. Она всегда близко воспринимала чужую боль.

– Сколько вы были вместе? – улыбнулась она тёплой улыбкой, садясь ближе к Артёму.

У Артёма побежали мурашки по телу от того, что она села так близко. Их колени соприкасались. Он почувствовал лёгкий укол, будто электричество. «Да что за чёрт! Почему я себя так веду, где мой внутренний лев» – метался он в мыслях, пытаясь совладать с собой. Ему хотелось взять её руку, но он не решался.

– Пятьдесят пять лет, бок о бок. Я на самом деле ещё тот ворчун, не знаю, как она меня терпела. Она, знаете, вечно говорила мне: «Сержик, не ворчи как чайник», с её уст звучало мило. – В голосе дедушки сквозила такая нежность, такая любовь, что Артём невольно позавидовал ему.

– Она была счастлива с вами, я не сомневаюсь! – сказала Маша, чуть не расплакавшись.

Артём смотрел на неё, поражённый её чуткостью.

– А как ваши детки? Небось большие уже? – поинтересовалась она.

– Детки… живут за границей, им не до меня… – улыбнулся он, но в его глазах мелькнула грусть.

– Как же так! – возмутилась она. – Так нельзя бросать своих родителей!

– Я их не осуждаю, просто иногда говорю, чтобы не забывали про старого деда и звонили ему. Мне ведь большего не надо.

– И как вы живете один?

– Ну почему, с кошкой. Любимица моей жены, она с нами двадцать лет живёт, если она помрёт, то и я вместе с ней.

– Что за глупости вы говорите! – возмутилась Маша. – Вам ещё жить да жить.

– Когда остаёшься один в большом мире, прожив столько событий хороших и плохих, наступает момент, когда складываешь всё в архив воспоминаний и отправляешься в новое путешествие, где ты снова молод и рядом со своей любимой.

Маша глубоко вдохнула, по её щекам, вопреки всякому желанию, потекли слёзы. Плечи её едва заметно дрогнули. Артём, словно очнувшись, медленно, почти неуверенно, протянул руку и положил её на плечо Маши. Тепло его ладони чувствовалось даже сквозь ткань.

– Ну-ну, не плачь, ты сейчас испортишь макияж, приедешь в театр вся заплаканная, – Артём не был из тех, кто умел успокаивать девушек, это была его слабость. Он всегда терялся в таких ситуациях, чувствуя себя беспомощным.

Вдруг, поддавшись сентиментальному порыву, Маша прильнула к его груди. Артём замер, будто статуя, совершенно не готовый к такому повороту событий. На секунду весь мир вокруг сжался до одного лишь этого прикосновения. Время словно остановилось, замерев вместе с ним. Когда разум наконец взял верх над шоком, он осторожно, словно боясь спугнуть хрупкий момент, обнял её рукой, прижал ближе, уткнувшись подбородком в мягкую макушку, чувствуя тепло её дыхания, слыша биение своего собственного, бешено колотящегося сердца. Он боялся пошевелиться, нарушить эту внезапную, такую желанную и невероятную близость. В это же мгновение, в зеркале заднего вида, Артём уловил взгляд дедушки-таксиста. Старик добродушно улыбнулся и его глаза, окружённые сетью морщинок, подмигнули. Маша впервые обняла его, и Артём осознал, что ему это чертовски нравится.

Такси плавно остановилось у обочины. Дедушка повернулся к ним, его улыбка стала ещё шире.