Второе дыхание

Глава 20

– Что ты собираешься делать? – спросил Матвей, идя после тренировки вместе с хоккеистом. – Она так и не выходила на связь с тобой?

– Нет, – ответил он раздражённо, пнув камень, который оказался на пути. Камень с глухим стуком отлетел в сторону. – Знаешь, что самое интересное? Эта собака серая, мне прислал сообщение с угрозой. Я просто кинул его в ЧС.

– Он просто любит понтоваться, забей, – отмахнулся Матвей.

Они шли в спортивных костюмах, чувствуя приятную усталость после тренировки. Матвей был в сером, в его движениях чувствовалась расслабленность. Артём в черном костюме и в его походке сквозило напряжение. У обоих висели на плечах спортивные сумки, из которых выглядывали боксёрские перчатки. Виктор Михайлович учил их новым техникам, и они за сегодня знатно устали.

Они уважали своего тренера, чувствовали к нему благодарность. Он часто любил им рассказывать про своих внуков и давать наставления, как дед, отчего на душе становилось тепло и спокойно. Поэтому никогда не хотели вызвать у него огорчение и разочарование. Виктор Михайлович вкладывал в них душу, и подвести его, сорваться и опозорить его труд перед другими – было худшим из возможных сценариев.

Но, видимо, сегодня это станет неизбежным. Вдруг кровь закипела в жилах Артёма, руки непроизвольно сжались в кулаки. Он чувствовал, как внутри нарастает ярость. Матвей, чувствуя эту перемену в друге, насторожился.

Он перевёл взгляд в тёмный переулок, через который им нужно было идти и увидел толпу людей с дубинками в руках. Предчувствие неминуемой драки повисло в воздухе. Посреди этой толпы стоял Волков, собственной персоной. Его наглое самодовольное лицо, как красная тряпка для быка, вывело Артёма из себя. Он буквально почувствовал, как его зрение сужается, концентрируясь исключительно на этой цели. Ярость застилала глаза, подавляя остатки разума.

Волков стоял, окружённый своими собаками, излучая самоуверенность и превосходство, словно заранее празднуя свою победу. Матвей положил руку на плечо Артёма, оно было напряженно.

– Пойдём отсюда, нам проблемы не нужны, – сказал Матвей спокойно, пытаясь достучаться до рассудка друга. В его голосе слышалась твёрдость.

– Там Волков и там, судя по всему, его шайка собак, – прошипел Артём, не отводя взгляда от цели. В каждом слове сквозила неприкрытая ненависть.

Матвей ошарашенно ещё раз взглянул на толпу, которая действительно намеревалась приблизиться к ним, словно хищники, почуявшие добычу.

– Валим! – он схватил друга за предплечье, но тот не сдвинулся. – Ты идиот! Они прикончат нас!

– Ты не уверен в своих силах? – усмехнулся он, в его голосе прозвучала насмешка и лёгкое разочарование.

– Нас выгонят из академии, если узнают, что мы нарушили кодекс боксёра! – отрезал Матвей, пытаясь вернуть Артёма в реальность.

– Мы же с тобой дрались с теми упырями, которые напали на твою зеленоглазку, – парировал Артём, его голос стал жёстче. – А эти упыри испортили жизнь Маши. Кодекс брат за брата, ты не боишься нарушить?

Матвей на мгновение замялся, уловив в его взгляде ту самую решимость, которая всегда предшествовала неизбежному. Он прекрасно помнил тот вечер, когда они вдвоём отбивали Яну от отморозков и как этот случай сплотил их ещё сильнее. Он понимал, что сейчас ситуация гораздо сложнее и последствия могут быть гораздо серьёзнее, но оставить друга в такой ситуации он просто не мог. Кодекс братства был для них святым.

– Чёрт с тобой, – выдохнул Матвей, отпуская предплечье Артёма. В его глазах тоже вспыхнул огонь, правда, с примесью обречённости. – Но помни, что Виктор Михайлович нас прибьёт.

Артём усмехнулся уголком губ и в этой усмешке не было ничего доброго.

– Это наши проблемы, – ответил он, выплёвывая слова сквозь зубы. – А сейчас у нас есть другие, более насущные проблемы.

Он сделал первый шаг вперёд, навстречу надвигающейся толпе. Матвей, тяжело вздохнув, встал рядом с ним, плечом к плечу. Теперь их было двое против целой своры. Они были готовы к бою. Напряжение в воздухе сгустилось, предвещая жестокое столкновение. Волков шёл с улыбкой во весь рот. Но ссадины на лице, так ещё и не зажили.

– Надо было ещё больше размазать по полу его физиономией, чтобы выбить зубы, – сказал Артём, ожидая, что скажет этот придурок.

– Здравствуй, сопелька, – пропел издевательски Волков, растягивая слова и смакуя каждую букву. В его голосе звучало отвратительное сочетание презрения и злорадства. Артём хмыкнул, презрительно скривив губы, от его показной уверенности. Он уже был готов броситься на него, впечатать в землю и заставить молить о пощаде, захлёбываясь собственной кровью. – Ой, извини, забыл прихватить платочек твоей девушки, – продолжал Волков, целенаправленно давя на больное место. – А, точно, она больше с тобой не дружит! Какая жалость, может мне найти тебе другую свою бывшую, чтобы ты не расстраивался?

С каждым его словом кровь закипала в венах Артёма, желваки ходили ходуном, кулаки сжимались до боли. Он почувствовал, как грань разумного стирается. Зверь, сдерживаемый внутри, рвётся наружу, жаждя крови и возмездия. Внутри клокотал гнев, затмевая всё остальное.

Матвей положил руку на плечо друга, сжимая его крепко, словно пытаясь якорем удержать на месте. Он понимал, что Волков именно этого и дожидается – чтобы Артём сорвался и дал ему повод. В его взгляде читалось – «не поддавайся на провокацию».