Второе дыхание

Глава 21

Яна в очередной раз сбрасывала звонки от Глеба, словно отбивалась от назойливых спамов мошенников. Каждый его вызов обжигал ледяным холодом отвращения. Внутри всё сжималось в болезненный узел, живот предательски покалывал, подкатывала тошнота. Одна мысль о Глебе вызывала такую бурю негативных эмоций, что очередной его номер летел в чёрный список без малейшего сожаления. «Когда же ему надоест это безумие? Сколько ещё симок он готов купить?» – промелькнуло в голове, и она с раздражением швырнула телефон на кровать. От одного только его звука хотелось спрятаться, исчезнуть.

– Янка, ты уже собралась? – в коридоре появилась сияющая от радости мама. В её глазах плескалось какое-то девичье кокетство. – Там уже Тимур ждёт нас внизу, – добавила мама, и её взгляд на мгновение стал смущённым, выдавая то, как ей приятно от этой помощи. Чувство благодарности к Тимуру Львовичу смешивалось с какой-то надеждой, которую Яна не могла не заметить.

– Когда ты его уже пригласишь в гости к нам на чай? Думаю, он этого и ждёт, но ты его вечно френдзонишь, – лукаво подколола Яна, стараясь отвлечься от неприятных мыслей о Глебе и разрядить обстановку.

Она поехала в коридор вслед за мамой, стараясь скрыть свою внутреннюю опустошённость. Она правда не понимала почему жизнь с ней так распоряжается. «Словно кто-то пишет обо мне книгу, и писатель думает, а вот сейчас, ты, моя девочка, будешь страдать, а то ты скучно живёшь» – думала она про себя с горькой иронией. Ей отчаянно хотелось просто выдохнуть и почувствовать себя счастливой, но вместо этого каждый раз жизнь приносила новые испытания и разочарования. Глеб знал о её детстве, знал, как ей тяжело во время травмы, знал, но специально надавил на эти раны. Что самое ужасное, она не могла отпустить его. Привязанность всегда приводит к боли. Но рана заживёт, оставив лишь о себе память.

– Солнышко, ты чего зависла? – погрустнела мама, заметив потерянное лицо дочери, пока они медленно спускались на лифте.

В своём сером приталенном платье, подчёркивающем стройную фигуру и элегантном плаще, она вдруг присела на корточки перед Яной, заглядывая ей в глаза. Яна смотрела в глаза мамы, наполненные тревогой и любовью, ей отчаянно захотелось вновь заплакать. Что-то в её нервной системе дало серьёзный сбой и теперь при малейшем проявлении жалости, прикосновении заботы, ей хотелось рыдать, как маленькому ребёнку, потерявшемуся в толпе. Ей было так непривычно получать такую явную заботу от мамы.

– Мне Глеб постоянно названивает и пишет, – прошептала она.

Лицо мамы тут же помрачнело. Она нахмурилась, не говоря ни слова, взяла Янин телефон и решительно положила его в карман своего плаща. Затем, словно прогоняя дурные мысли, легонько щёлкнула Яну по носу и встала сзади, чтобы взять ручки коляски. Двери лифта как раз бесшумно распахнулись.

– Мы купим тебе новый телефон и симку. Нужно начать жизнь с чистого листа, особенно сегодня, – произнесла мама твёрдым, но ласковым голосом.

У Яны пробежались мурашки по телу. В её глазах блеснуло восхищение, смешанное с благодарностью. Она не ожидала, что такая женщина, пережившая столько трудностей в прошлом, смогла вытянуть себя из болота, чтобы жить сейчас так, как она хочет, даже без мужчины.

Её мама действительно сильная женщина. Держит свой собственный бизнес, успешно управляет командой креативных людей и, что самое главное, занимается собой, не забывая о себе. Она последний раз видела её неухоженной, в рваных штанах и с бардаком на голове, во время того тяжёлого периода, когда казалось, что они тонут в бездне. И то, как мама смогла выбраться из этого, вызывало у Яны огромное уважение и надежду.

Их встретил у машины Тимур, он был не просто помощником Веры Анатольевны, а скорее правой рукой в бизнесе, надёжным партнёром, которому она могла доверять. Яна знала, что мама ценит его не только за профессиональные качества, но и за человеческие.

Вспоминалось, как Вера Анатольевна летала в Париж, чтобы провести организацию выставки картин по крупному заказу. Именно тогда, в столице моды и искусства, она и познакомилась с Тимуром. Случайно. Он оказался брутальным фотографом, который совершенно незаметно запечатлел её в двух абсолютно разных моментах. На первом кадре она стояла в строгом деловом костюме, её светлые волосы были тщательно собраны в пучок, но несколько непослушных прядок кокетливо спадали на лицо. На фотографии она с кем-то горячо ругалась по телефону, жестикулируя и хмуря брови. Фотография получилась неожиданно милой и даже смешной, отражая её энергичный и порой взрывной характер. Яна потом долго подшучивала над мамой по этому поводу. А вторая фотография была полной противоположностью. После напряженного разговора она увидела картину, которая сильно её впечатлила. Вера Анатольевна стояла перед ней, совершенно забыв обо всем, с заворожённым взглядом, полным восхищения и глубокой задумчивости.

Именно в этот момент к ней подошёл Тимур и начал рассказывать, что его тоже впечатлила эта картина, делясь своими мыслями и чувствами. Она посмотрела на него с любопытством, словно увидела в нем родственную душу, человека, способного понимать и чувствовать искусство так же тонко, как и она. Этот взгляд и стал началом их дружбы, а может быть, и чего-то большего.

Но позже, как оказалось Тимур держит в том же городе, где живут они, свой небольшой, но очень уютный фотосалон. Салон, в котором царила особенная атмосфера творчества и вдохновения. Вера Анатольевна, ценящая талант и необычный взгляд на мир, стала часто заглядывать к нему, сначала по делам, связанным с бизнесом, а потом и просто так, за чашкой кофе и приятной беседой. Она любила рассматривать его работы, слушать его рассказы о путешествиях и новых проектах. В этом фотосалоне она чувствовала себя спокойно и умиротворённо, словно находила убежище от суеты и проблем большого города.