Второе дыхание

Глава 26

Прошло полтора-месяца…

– Ну не могу я с этими палками разобраться! – проворчала Яна, пыхтя и словно ведя неравный бой с костылями, отчаянно пытаясь встать.

Матвей, наблюдая за её мучениями, прикрывал рот рукой, чтобы сдержать смех. Но, поймав её уничтожающий взгляд, он мгновенно посерьёзнел, подошёл к ней и одним уверенным рывком поднял её за плечи. Яна даже вскрикнула от неожиданности, а потом сморщила нос от его ребячества.

Матвей нежно чмокнул её в кончик носа, подал костыли и, обхватив её за талию, поддерживал её, позволяя делать первые, робкие шаги.

За этот время Яна добилась впечатляющих успехов. И ведь не зря советуют обращаться к профессиональным специалистам – если бы она запустила своё состояние ещё дальше, гарантий на восстановление уже не было бы.

Антон приходил каждый день на обход и узнавал о её самочувствии, а иногда даже оставался чуть дольше, чтобы просто поговорить о жизни, рассказать смешные истории с участием Матвея, от которых Яна смеялась до боли в животе. Однажды он сказал.

– Я рад, что вы нашли общий язык. Ты не представляешь, как этот олух мне все уши про тебя прожужжал, – признался Антон с улыбкой.

– Мне очень повезло с ним, – ответила Яна, смущаясь от осознания того, что люди действительно способны на такую глубокую и искреннюю любовь.

Вечерами Матвей делал Яне массаж ног, стараясь улучшить кровообращение и ускорить процесс восстановления. Сразу после тренировки он мчался в больницу, чтобы хоть немного побыть с ней. Все его мысли были заняты ею. Даже приближающийся чемпионат не мог заставить его забыть о своей зеленоглазой любимой, которая в этот момент лежит в больничной палате и наверняка скучает без него.

Маргарита Юрьевна, конечно, ругала его за рассеянность, но тут же после тренировки заваливала вопросами о состоянии Яны. Да, сейчас все были встревожены восстановлением талантливой фигуристки. Даже журналисты не дремали и докопались до правды – все новостные паблики красовались кричащими заголовками о том, как восстанавливается бывшая звезда России «Хрустальный Вихрь». Поклонники засыпали её социальные сети пожеланиями скорейшего выздоровления и признавались, что с нетерпением ждут её возвращения на лёд.

Яна вдруг расцвела, словно завядший цветок, которого обильно полили любовью. Поддержка близких оказалась самым мощным инструментом для достижения её цели.

Однажды, когда она сидела в палате с мамой и тихо беседовала, в дверь постучались – глухо и неуверенно. Яна сразу поняла, кто это. Сердце сжалось от волнения и голос разума тихо шепнул: «Прости его».

Когда на пороге появился седовласый мужчина с букетом белых роз и нежной улыбкой на лице, Яна не смогла сдержать слёз и, опираясь на стену, медленно встала ему навстречу. Она ещё не могла уверенно ходить, но деду и этого было достаточно, чтобы увидеть, что его драгоценная внучка снова стоит на ногах. Как же сильно он винил себя за её травму, как она его ненавидела и отталкивала от себя! А он ведь уже такой старый и никого у него не осталось, кроме единственной внучки и никудышного сына, который давно забыл об отце.

Он опустился на колени перед ней, обхватил её ноги и зарыдал навзрыд. Яна, захлёбываясь слезами, обняла деда и шептала.

– Деда, прости меня, я была ужасна с тобой. Прости…

– Это ты меня прости, внученька. Это я во всём виноват…

Она села на кровать и оказавшись на одном уровне с дедом, крепко схватила его за плечи. Дрожащим от волнения голосом сказала.

– Это не твоя вина, деда. Это вина стилиста, который сшил мне то злосчастное платье, это моя вина, что не доверилась своей интуиции и технике безопасности. Но это не ты виноват! Сколько можно брать на себя ответственность за всех?

– Я рад… Я очень рад, что ты стоишь, – прошептал он, поцеловав её в лоб.

Мама сидела в стороне и тоже тихо всхлипывала. Хоть его сын и бросил её с дочерью на произвол судьбы, обрекая на нищету, Фёдор Иванович всегда был рядом с ними, помогая чем только мог. Она была бесконечно благодарна ему за заботу и поддержку. Но несмотря, на все трудности и эту страшную травму, он подарил ей то, чем она дышала – фигурное катание. Яна и дед одновременно повернулись к маме и, увидев, что она тоже плачет, дружно рассмеялись, вытирая слёзы с покрасневших лиц. И в этом смехе, сквозь светлую печаль, звучало принятие и прощение.

– Мы все должны давать шанс тем, кто этого действительно достоин, – тихо произнесла Яна, глядя на деда с любовью и благодарностью. – Самое страшное в жизни – это потерять родных и близких. А всё остальное… всё остальное можно вылечить.

Без внимания Яну не оставила и Маргарита, влетев в палату вместе со своим мужем Игорем. Она, ничуть не церемонясь с медсёстрами, ворвалась внутрь, а вслед ей кричали о том, что сейчас не положено беспокоить пациента. Но тренер начихать хотела на правила и чуть ли не с ноги выбила дверь. Яна уже издалека, с коридора, смеялась, слыша эту неугомонную женщину.

– Да впустите вы уже эту женщину, а то она разнесёт вам тут полбольницы! – крикнула Яна из палаты.

Медсёстры, явно недовольные таким поведением, всё же послушались и пропустили тренера. Маргарита, ворвавшись в палату, тут же набросилась на Яну с объятиями. Она постоянно что-то спрашивала, ощупывала её ноги, тут же визжала от радости, словно ребёнок. Игорь стоял как вкопанный посреди комнаты, сжимая в руках букет тюльпанов и пакет с апельсинами. Когда Маргарита обернулась к нему, то сердито буркнула.