Второе пришествие

Глава шестнадцатая. Магистр

         Верховный Магистр Ордена был молод. С некоторой натяжкой, его, пожалуй, можно было назвать даже юным, настолько не вязался его сорокашестилетний физический возраст с тем положением, которое он занимал. Однако его возраст был обманчив. Физическому телу, в котором он жил, действительно не так давно исполнилось сорок шесть лет, но истинный возраст Магистра составлял две тысячи двадцать лет. В глубоких глазах Магистра усталым светом тускло поблескивала тупая человеческая боль, которая, быть может, и делала его угловатые, ястребиные черты столь статичными. Его лицо иногда казалось застывшей маской, потому так сложно порой приходилось его приближенным и слугам понять, что за страсти и чувства на самом деле живут в этом человеке, ибо никто не знал его настоящего. Люди рождались и проживали свой короткий век, как им было предрешено. Рождался и умирал Магистр. Физически его жизнь ничем не отличалась от жизни всех других людей. Существовало лишь одно различие. Магистр был проклят. Проклят давно, поэтому, умирая, не забывал прожитой жизни, а рождался вновь, уже имея весь опыт своей предыдущей жизни, помня ее в мельчайших подробностях. Словно он никогда не умирал, а всего лишь на короткое время очередного детства вынужденно спал, находясь в плену маленького слабого тельца. Так с ним происходило много раз, но особенно тяжело было вначале, когда он еще не понимал, что умереть ему не удастся, и с отчаянной решимостью искал смерть, надеясь обрести долгожданный покой, надеясь на встречу с Богом. Искал смерть, находил, умирал. Пожалуй, на свете не осталось такой смерти, которую он бы не испытал лично. Эти переходы, выходы-входы к новой жизни были мучительны, как взрыв вселенной, как выворачивание тела наизнанку, как та усталость и одиночество, на которые он был обречен вечно.  И все же был какой-то смысл в том Аду, в котором существовал Магистр. Его не могло не быть, хотя ни один из Предсказателей, с которыми он общался, ни разу не смог заглянуть в его будущее. Его будущее – это вечность, которая вне времени, а значит и вне любых сроков. Предсказателями  рождаются – это правда. Но, тем не менее, они проживают только одну жизнь. Если бы это было не так, Магистр наверняка отыскал бы своего старого знакомого. И был бы рад встрече, потому как привык терять, но не находить. Магистр избегал сердечных привязанностей, так как за всю свою двухтысячелетнюю жизнь познал истинный смысл любой привязанности. Понял, насколько она временна, а он сам вечен. Правда, Предсказатели во все времена были единственными людьми, которые понимали его суть. И принимали его. Они никогда не были слугами. Нет. Слишком редким талантом обладали, чтобы принимать какую бы то ни было человеческую власть, пусть даже власть человека бессмертного. Их нельзя было обмануть вечной жизнью. Они всегда знали, что Магистр не Бог, хоть и бессмертен, как Бог, но тем не менее всего лишь человек.

         Как раз сейчас Магистр и поджидал Предсказателя, выйдя на просторную террасу своей резиденции, расположенной на одном из маленьких островов Индонезии. Не так давно ему доложили, что Предсказатель уже прилетел и очень скоро будет, так что сейчас у Магистра еще было несколько минут для того, чтобы собраться с мыслями. Жаркий день постепенно таял, причудливо видоизменяясь в теплый приятный вечер. Солнце еще не садилось, однако океан уже нарядился в ярко-синее с золотистыми звездочками платье, готовый вместе со всем миром отойти ко сну. Магистр умиротворенно прикрыл глаза.

         - Неффалим!

         Магистр резко обернулся. Ну, конечно же! Так называть его мог лишь Предсказатель!

         - Всеволод!

         Магистр шагнул навстречу Предсказателю, протягивая руку. Тот ответил крепким дружественным рукопожатием и, широко улыбаясь, открыто посмотрел прямо в глаза Магистру.

         - Я знаю, зачем вы меня позвали, - начал Предсказатель, но в его глазах плеснулось лукавство и он, не вытерпев, улыбнулся. – Сознайтесь, ведь вы могли поговорить со мной и по спутнику.

         Магистр ответил Предсказателю не менее искренней улыбкой.

         - Скорее, я хотел тебя видеть, Сева.

         - Да и мне отдых не повредил бы. А один день на вашем острове равен полноценному отпуску. Так что, как говорится, и волки сыты, и овцы целы.

         - И кто же из нас сыт, а кто цел?

         Всеволод неопределенно повел плечами, давая понять, что воспринимает вопрос как риторический. Магистр же не настаивал. Его лицо приняло привычное выражение непроницаемого философского равнодушия. Неффалим прошел в глубь комнаты, приблизился к секретеру и, казалось, о чем-то глубоко задумался, невежливо повернувшись к Предсказателю спиной. Затем, словно вынырнув их какой-то сомнамбулистической глубины, прошел к окну и легонько дернул за шелковый шнур звонка.

         - Извини меня, Всеволод, я совсем отвык от человеческого общества, так что чем дальше, тем становлюсь все более невежливым. Полагаю, что тебе с дороги не повредит чашка хорошего крепкого чая. До ужина, а он состоится, как всегда, ровно в шесть, мы могли бы отличнейшим образом провести с тобой время. Прошу!