Второе пришествие

Глава семнадцатая. Рон Нэшвил

         Молодого человека разбудил телефонный звонок. Он резко сел на кровати, первое время не соображая, откуда именно доносится этот навязчиво отвратительный и упрямый звук. Затем, наконец, окончательно проснувшись, протянул руку к небольшой тумбочке, наощупь нашел очки, спешно надел их, отчего они чуть скосились, затем включил лампу и рассеянно оглядел комнату, выискивая телефон. Нашел.

         - Да? – голос прозвучал как-то неестественно, отчего молодой человек смущенно кашлянул, и затем продолжил более уверенно.- Слушаю.

         - Профессор Нэшвил? – приятный баритон на том конце невольно располагал к себе, но все же в ответе профессора прозвучало легкое недовольство.

         - Да, я слушаю вас!

         - Приношу свои извинения за то, что побеспокоил вас, но дело, с которым я…

         Нэшвил невольно застонал и, вскинув левую руку к глазам, возмущенно прервал собеседника.

         - Да вы с ума сошли! Сейчас же шесть часов утра! Какие дела? К тому же, с кем я имею честь…

         - Еще раз прошу извинить меня за бестактность. Меня зовут Дмитрий Афанасьев, и мне очень хотелось бы с вами встретиться, чтобы обсудить один крайне важный и, надеюсь, очень выгодный для нас обоих, вопрос.

         - Позвоните мне в понедельник, - молодой человек зевнул и мысленно добавил: «А еще лучше - совсем не звони».

         - Вы сегодня летите в Париж, - как ни в чем не бывало, продолжал невидимый собеседник, - предлагаю вам встретиться завтра утром в ресторане «Le Jardin». Вам так будет удобнее. Ресторан расположен прямо в отеле. Вы ведь намерены остановиться в Royal Monceau?

         Эти слова заставили профессора Нэшвила окончательно рассвирепеть. Что это, черт побери, за наглость!

         - Вы что, из ФБР? – воскликнул он. – Откуда вам известно о Париже?

         Из трубки раздался крякающий смешок.

         - Во Львове нет ФБР, господин Нэшвил.

         - Львов? – старательно выговорил трудное название профессор.- Это еще где?

         - Это в Украине, господин Нэшвил, - некий Дмитрий Афанасьев уже откровенно иронизировал. – И, да, это в Европе.

Профессор в раздражении резко отключил телефон и, отшвырнув его подальше, вновь растянулся на кровати.  Это же, черт знает, что такое! Львов какой-то! И откуда этот господин Афанасьев, действительно, узнал о Париже? Сам Нэшвил собирался слетать туда с подругой на выходные. И только. Ни одна живая душа не знала об этом его намерении не только в Массачусетсе, а и во всех Штатах. Кроме Рэйчел, разумеется. Что же это за человек такой, который, сидя на другом конце земного шара, смог вообще знать о существовании Рона Нэшвила, ничем не выдающегося микробиолога и генетика, а уж тем более следить за его перемещениями?

         В это же самое время Дмитрий Афанасьев, расплатившись по счету в гостинице «Джордж», вышел на улицу и, сев на заднее сиденье ожидавшей его машины, поехал в сторону аэропорта. Перед встречей с профессором ему необходимо было уладить в Москве кое-какие дела.

         - Знаешь, я давно хотела сказать тебе, - Рэйчел, невысокого роста и чуть полноватая рыжеволосая девушка, отвела глаза в сторону и принялась сосредоточенно теребить соломинку для коктейля.

         О, этот взгляд…  Этот тон…  Как же все это было знакомо. За свои двадцать девять лет Рон уже вдоволь насмотрелся и наслушался этих…

         - Послушай, Рэйчел, - Нэшвил почувствовал, что его голос стал до отвратительности сладким, просительным. Сам себя возненавидев за это, он продолжил: - Ничего не нужно сейчас говорить. Давай слетаем в Париж, проведем вместе выходные. Ведь ты так хотела раньше, чтобы мы проводили выходные вдвоем. Ну, пожалуйста, Рэйч.

         - Рон…

         - Я тебе обещаю, что все будет просто замечательно. И мне жаль, правда, жаль, что я раньше не уделял тебе достаточно времени, но ты должна понять… Должна… - Рон жадно отпил из бокала пиво. Он заметно волновался. – Моя работа…

         - Ах, твоя работа! – взвилась Рэйчел. – Работа! Знаешь ли ты, как я устала слушать твои восторженные рассказы о головастиках! Ах, боже мой, я и забыла, что смерть головастика – это трагедия мирового масштаба! Как же я, черт побери, могу спокойно с этим жить!