Второе пришествие.

Избранные солнцем

Прожив больше месяца в Колонии, я с одной стороны была безмерно счастлива, что нахожусь рядом с сыном, с другой стороны было невыносимо там жить. Мне оборудовали покои со всей роскошью, на какую это было возможно. Население Колонии быстро привыкло к моей избранности. Мы с сыном сильно выделялись среди них. Они напоминали мне чахлые растения, с трудом пробивающиеся сквозь толщу камней. Изможденные, бледные, всё время сгорбленные, люди представляли жалкое зрелище. Я не замечала среди них стариков, видно век их был, действительно, короток. Среди поселенцев было довольно много детей. Выделив взглядом самых крепких малышей, сразу поняла, кто их отец.
- Когда ты познакомишь меня с моими внуками?
Ответ сына был категоричен.
- Ты можешь наблюдать за ними издалека. Твой интерес может быть не так истолкован.
Он вообще держал Колонию в железных руках и не допускал сантиментов в адрес кого-либо. И только, глядя на меня, взгляд его смягчался на столь короткое мгновенье, что мне порой казалось, что я выдаю желаемое за действительное. Наедине же, сразу преображался. Становился почтительно учтивым. Он рассказал мне, как складывалось его детство и дальнейшая жизнь.
Его первые воспоминания были довольно смутными, когда они ехали куда-то вдвоем с няней. Они начинались с того момента, как няня остановилась в каком-то домишке. Несмотря на малолетний возраст, он понял, что происходит что-то страшное. Она болела, еды почти не было, повсюду бродили толпы оборванцев. В поисках пропитания они не раз заходили и к ним. Дэн боялся и прятался под кроватью, на которой лежала няня Поля. Она давно уже не вставала и лишь просила воды. Он приносил ей напиться в маленьком алюминиевом ковшике. Этот ковшик запомнился на всю оставшуюся жизнь, потому что один раз, когда он пытался напоить ее, она больше не могла пить. Губы ее задеревенели и он напрасно пытался раздвинуть их ковшом и влить хоть немного воды.
Ему очень хотелось есть. Он обшарил весь дом в поисках хотя бы чего-нибудь съестного, нашел лишь в шкафу коробку конфет, которую наверняка когда-то получили в подарок и забыли. Потом обошел все дома, везде лежали мёртвые люди. Было страшно куда-то идти одному, но ещё страшнее оставаться. И он ушел. Сколько и куда он шел, не помнил. Становилось жарко, очень жарко, но ему как будто становилось легче, когда солнце поднималось в зените. А потом на него напала стая собак. Смог залезть от них на дерево, но они успели покусать его. Он просидел на дереве до вечера, пока не заметил, что собаки, лежавшие под деревом издохли на ярком солнце. Но слезть не спешил, боялся. И тут увидел невдалеке мужчину, стал звать на помощь. Так он встретил названного отца, дядю Сашу. Потом его рассказ был в точности похож на то, что испытала я. Люди стали сбиваться в кучки, искали пропитание, собирали брошенные вещи. Дядя Саша вывел их к заброшенным шахтам. Они сумели обустроиться, как-то выжить, основали Колонию. Народ долго не жил, умирал от голода и болезней. Приходили новые. Дядя Саша или, как позже его прозвали - Беседа, был интеллигентным, начитанным человеком, профессором. Много знал. Не знал лишь одного, что людей нужно держать в ежовых рукавицах. А он пытался поддерживать демократию. Оттого и поплатился. Поднялся бунт и его убили. Пятнадцатилетний Хорс сумел подавить восставших, он уже в этом возрасте был значительно сильнее каждого из них. С тех пор в его Колонии царил железный порядок. Я бы даже сказала жестокий.
- Он знал, что ты не боишься солнца?
- С самого начала. Но велел скрывать это.
Он ещё много рассказал мне о своей жизни, об устройстве поселения, о своих детях. Меня же неумолимо тянуло назад, в ставший уже своим, бункер. И однажды я призналась ему в этом.
- Ты хочешь вернуться к себе?- в его голосе слышалось недоверие,- тебе здесь плохо, я чем-то обидел? Или кто-то посмел обидеть?
-Нет, что ты! Просто я привыкла жить одна.
- Не поверю, что можно привыкнуть к нужде , голоду и одиночеству. Нет, даже говорить не хочу на эту тему! Я не отпущу тебя,- он был категоричен.
Но и я не собиралась сдаваться:
- Не отпустишь, уйду сама! И потом, я ни в чем не испытываю нужды.
- Скажи, что тебе нужно и у тебя всё будет. Хочешь жить в землянке, тебе построят ее здесь . Мы найдем тебе мужа, молодого , здорового. Выберешь, кого захочешь.
- Ты меня не понял. Я вообще не хочу жить в Колонии! И у меня есть более комфортабельное жилье, чем ты можешь себе представить!
До поры до времени я намеренно скрывала о том, что нашла бункер.
Но он ударил кулаком по столу и отказался продолжать разговор на эту тему. Несколько дней мы не разговаривали вообще. Он старательно управлял делами, я отсиживалась у себя. Окружение почувствовало нашу размолвку. Но ожидаемого торжества не было. Несмотря на его жесткий неумолимый характер, в Колонии его любили. И переживали, не до конца понимая, какие отношения нас связывают. Хотя стали ходить слухи, что Хорс нашел сестру, наше внешнее сходство многим бросалось в глаза. Он не считал нужным давать комментарии по этому поводу.
Первой не выдержала я. Для меня наша размолвка была открытой раной.
- Я надеюсь, ты передумала?- его голос был строг, но всё таки дрогнул, а во взгляде появилась надежда.
- Послушай, меня, сын! Не заводись . Давай договоримся так: я покажу тебе свое жилище. Только покажу.
- А потом ты упрёшься и останешься там!
- Нет. Обещаю тебе! Это будет полностью твое решение!
- Хорошо. Пусть будет по- твоему! Но знай, ты ни за что там не останешься. Будешь упираться, силой заберу!
Я только улыбнулась в ответ упрямцу.
- Ты ещё сам захочешь там остаться!-мысленно усмехнулась .
По земле до моего жилища было несколько дней пути. Оставить на такое время Колонию Хорс не мог. Оставался один выход: воздухолет. Но он был рассчитан на полет одного человека. Конструкцию решено было усовершенствовать. Для этой цели он привлек лучшие умы Колонии. Но то ли Хорс сам отдал приказ особо не торопиться, то ли сказывалось отсутствии запчастей, дело продвигалось довольно медленно. Наконец, мы смогли вдвоем опробовать аппарат, совершив первый полёт днем над поселением, пока народ спал.
Впервые увидев с высоты местность, я неприятно была поражена ее непреглядностью. Нет, конечно и раньше, понимая, как должна была выглядеть в последнее время земля, всё таки не до конца осознавала масштаб бедствия.
Почти выжженные пустоши, кое где заросшие колючим кустарником , бесконечные степи, изрезанные глубокими оврагами , которые подобно трещинам раскалывали сухую землю. Нестерпимо грело солнце, жаркий ветерок обжигал кожу, глаза поминутно слезились.
В следующий раз решили сделать облет территории ночью.
А ночью все стало другим. Из недр Колонии высыпали люди, по большей части - дети. Они с визгом носились вокруг воздухолета, забирались внутрь и только мощный рык Хорса смог отогнать их на несколько метров.
Поднявшись на высоту, увидели под лучом прожектора, как преобразилось пространство. Из нор вылезли не только люди, но и всё живое, что пряталось глубоко в недрах от палящего солнца. Отлетев чуть подальше от людей, мы заметили, как множество маленьких существ суетливо копошилось на поверхности. То и дело пробегали резвые кабанчики, местами подрывая грунт в поисках земляных грибов. Где-то вдалеке, мой зорький глаз заметил притаившегося в кустах одинокого охотника. Воздухолет был полностью готов к более дальнему перемещению. Решили отправиться через день на рассвете.
Хотя Хорс не допускал мысли о том, что я могу не вернуться обратно, всё же мысленно попрощалась с обитателями Колонии в ночь перед поездкой.
Вылетели перед рассветом, с так называемого "заднего двора", которым пользовался только Хорс. Доверенные лица знали об его отлучках из Колонии, о полетах под солнцем, но ничего не спрашивали, таков был железный порядок. Они не могли не знать, что он путешествует днем, но слава о предводителе, как о сверхчеловеке давала ему возможность делать всё, что он захочет, не заботясь об отчёте. Я тоже в последнее время стала вызывать подобный страх у поселенцев. Если сначала моё появление вызвало живейший интерес, то вскоре, увидев нашу тесную связь, стали сторониться. Я не одобряла ни жестоких расправ с виновными, ни суровых надсмотрщиков, но мои слабые попытки изменить порядок вещей, не увенчались успехом. Впрочем, надо отдать должное Хорсу, он редко бывал несправедлив.
Полёт занял не так много времени. Я до конца держала интригу. Оставив воздухолет у подножия холма, намеренно не стала показывать главный вход. Такова была жизнь. Даже собственному сыну до конца нельзя было довериться. И всегда должен быть запасной выход, о котором никто не знает. Верхний же вход блокировался лифтом, который в случае чего можно было застопорить.
Хорс невозмутимо карабкался со мной на вершину, и всё же не смог скрыть удивления, когда мы со скрипом поехали вниз по шахте. Ещё больше вскинулись его брови, когда он попал в помещение.
- Ну, как тебе мой дом?-почти ехидно спросила я.
- Чёрт побери, но что это?
Пришлось рассказать ему все в подробностях.
- И ты молчала?
- Ну знаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты наведался сюда с бандой своих головорезов!
Он укоризненно посмотрел на меня:
- Как ты могла подумать?
- Был печальный опыт. В землянке.
- Я же не знал, что это ты!
- Ладно,- я примирительно махнула рукой,- располагайся! Сейчас приготовлю что-нибудь на обед.
Запас продуктов его сильно восхитил. Он разглядывал банки и упаковки и был похож на дикаря, попавшего в цивилизацию. Чему удивляться, он почти не помнил прошлой жизни.
Наконец, мы сели за празднично сервированный стол. Мне хотелось сделать как можно приятнее мое гостеприимство, но сын чувствовал себя не в своей тарелке. Вкус еды тоже восторга не вызвал.
- Тебе ко многому здесь придётся привыкнуть,- успокоила я его,- но к хорошему быстро привыкаешь!
- Привыкнуть?- удивился он,- зачем?
- Разве ты не хочешь остаться?
- Кажется, у нас был другой план.
- Неужели тебе не понравилось?
- Мой дом там! Там мои женщины и дети!
-Господи, привезёшь их сюда. Я имею ввиду детей, тут хватит еды на всех! Насчет женщин, я сомневаюсь. Будет достаточно, если ты возьмёшь одну.
Хорс не выдержал и расхохотался:
- Мы, кажется, поменялись ролями. Ещё недавно я говорил тебе примерно то же самое. Хорошо, не буду уговаривать тебя вернуться со мной в Колонию. Верю, что лучше и безопаснее тебе будет здесь. Но мне самому в бункере делать нечего. Мой дом там. И я отвечаю не только за свою семью, но и за многих людей. И не могу их бросить.
Не помню, когда я последний раз плакала, но сейчас у меня потекли слёзы:
- Сынок! Стоило нам обрести друг друга, чтобы расстаться!
- Ну, почему расстаться? Я буду навещать тебя, так часто, как смогу! Или ты всё-таки решила вернуться со мной?
Не скрою, я была близка к этому, так мне невыносима была мысль покидать его. Но все же, будет лучше, если мы будем жить отдельно. Мне бы не хотелось постоянно ссориться, а живя в Колонии, это было бы неизбежно.
Он улетел ночью. До этого времени я знакомила его с бункером, с местной цивилизацией. Его интересовало всё, но что-то взять с собой он отказался. Я навязывала конфеты для детей, он только покачал головой:
- Не за чем.
И только, когда я вытянула охотничьи костюмы цвета хаки со множеством карманов, он не раздумывая, померил один из них. Наряд настолько понравился, что он так и остался в нём.
- Не боишься , что возникнут вопросы?
Он пожал плечами:
- Вопросом больше, вопросом меньше...
- Ну да, ты для них почти бог!
- Люди должны во что-то верить. Или кому-то.
Прощание было коротким. Я показала ему, как найти кнопку открывания верхней двери. Связи у нас не было, поэтому договорились, что он может посещать меня в любое удобное для него время. Хотя со связью надо было что-то придумать. В подсобках тоннеля я видела много разной техники, может быть удастся найти что-то из радиоэлектроники и собрать рацию, благо времени, различных схем и инструкций полно.