Второе воскресенье

ПОСЛЕДНИЕ ТРИ ГЛАВЫ

71. ВСТРЕЧА СВЯТЫХ ОТЦОВ С ХРИСТОМ

Когда Иисус Христос вступил в кафедральный собор, его встретили двенадцать отцов церкви во главе с архиепископом. Однако архиепископ почему-то прятался за чужие спины, в то время как впереди служителей собора, настоятелей городских церквей и сельских священников из ближайших деревень, грозно выступал, широко расставив ноги, подобно Анике-воину, отец Никодим.

В соборе воцарилось гробовое молчание, было лишь слышно, как топится воск, и потрескивают догорающие свечи на бронзовых подсвечниках. Лики святых, немые свидетели этой сцены, взирали с иконостасов на живого Иисуса Христа и двенадцать отцов церкви, застывших подобно статуям, в своих длинных черных рясах. При тусклом освещении свечей лицо Христа выделялось бледным пятном на фоне икон, как будто Он Сам только что сошёл со стен, покинув какой-то библейский сюжет.

Святые отцы испытали смущение и трепет при виде Его ясного лика. Этому волнительному впечатлению не поддался только отец Никодим, у которого сердце было выковано из железа. Он испепеляющим взглядом сверлил фигуру Христа и, нарушив молчание, вопросил громогласным голосом:

– Кто ты такой?

И отвечал ему Христос:

– Я, Иисус, есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя.

Отец Никодим подтолкнул вперед отца Федора, и тот сказал срывающимся голосом:

– Мы это слышали от других, что ты якобы Иисус Христос, Сын Божий. Ты пришел учить нас?

– Я принес возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. Чему вас учить? Я знаю о вас больше, чем вы о себе. И ты данною тебе властью не приближаешь на земле Царство Божьей. Потому что ты, правя от Имени Моего, не отличаешь лжи от правды, а чистоты от скверны. Ты только отдаляешь Царство Мое. И вы, лицемеры, покинувшие ваш народ, загляните в сердца свои. И вы увидите в них освобожденного дьявола, которым прельщаете народы.

Многие священники содрогнулись от этих слов и изменились в лице.

– Но близок срок расплаты, – продолжал Христос, устремив взгляд в пространство сквозь их сутаны, – и вижу Я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Мое и за Слово Божье, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и будут царствовать со Мной тысячу лет. Но вы же, умершие, не оживете, доколе не кончится тысяча лет.

И затрепетало от страха тело архиепископа, а зуб на зуб не мог попасть, и подкосились его колени, и, если бы не стоящие рядом священники, пасть ему прямо на пол собора. А Иисус продолжал свою грозную речь:

– Вы же освободили сатану из темницы своей и выпустили обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, и собрали их на брань. Число их, как песок морской. Но дьявол, прельщающий их, будет ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк будет мучиться день и ночь во веки веков.

И тут поднял руку отец Никодим и оборвал слова Христа, сказав:

– Хватит нас тешить глупыми речами. Все мы знаем Откровение, и без Тебя сможем растолковать его. Нам не нужны в учителя потешные комментаторы. Наслышаны мы о Твоих чудесах, об искусстве Твоего врачевания. Говорят в народе, что Ты способен творить такое, что ни в одном цирке не увидишь. Но это не дает Тебе права выдавать себя за Самого Господа нашего Иисуса Христа.

Христос скорбно опустил взор. В храме опять воцарилась тревожная тишина. Священники стояли, не шелохнувшись, словно приросли ногами к полу.

– Если бы Ты выдал себя за какого-нибудь святого, – продолжал сурово отец Никодим, – то мы могли бы тебе это простить. Но Ты покушаешься на святую святых, на символ нашей веры, на наше auto da fe. Поэтому не может быть у нас прощения для Тебя!

– Мне не нужно ваше прощение, – молвил Христос, – это вы должны добиваться Моего прощения.

От таких слов все священники пришли в трепетное негодование.

– Тогда докажи нам, что ты Сын Божий, – воскликнул иудей отец Трифон. – Сотвори какое-нибудь чудо, чтобы мы поверили в Тебя.

– Какое же вам чудо сотворить? – спросил их Христос.

– Своим врачеванием ты уже никого не удивишь. Не таких видели. А вот вознесись на небо прямо при нас. Вот тогда мы поверим, что ты Иисус Христос, Сын Божий.

Иисус Христос, не сказав им ни слова, простер руки к куполу собора и мысленно воскликнул: "О, Господи! Убеди Ты этих неверующих в Моей искренности. Сотвори чудо, которое жаждут эти разуверившиеся во всем люди. Укрепи их в их вере и дай им силу подняться над своим неверием".

И в это самое мгновение произошло чудо. Как будто где-то под самым куполом храма отворилась дверца, и через нее к ногам Христа упал луч, преобразовавшись в лестницу, сотканную из сияющих частиц света. Этот луч, преломляющийся в прозрачном эфире, напоминал еще солнечную ковровую дорожку, покрывающую невидимую лестницу, которая уходила ввысь под купол.

Христос ступил на первую ступеньку и, перенеся тяжесть своего тела на эту ногу, повис в воздухе. Отцы церковники рты открыли от удивления. Затем Сын Божий ступил на следующую ступеньку и стал медленно подниматься вверх. При этом Его тело становилось легким, прозрачным и светящимся, как бы дематериализовалось, превращаясь в сияющий призрак. Под самым куполом фигурка Иисуса Христа вдруг рассыпалась на множество ослепительных искр, как будто Сын Божий нечаянно задел головой о притолоку, и враз вся церковь погрузилась во тьму. Даже лампады и свечи – и те потухли.

В эту самую минуту отцу Николаю показалось, что от-летел купол храма, и разверзлось небо, и показался суровый лик Божий. И Он осуждающе посмотрел на своих чад, и земля переместилась из стороны в сторону. И отцу Николаю показалось, что Господь Бог, заглянув в церковь, осуждающе покачал головой.

то видение длилось всего какой-то миг. А затем вспыхнул электрический свет люстр, и вокруг отца Николая стояли перепуганные священники с бледными лицами. Ни один из них не нашёл в себе ни сил, ни мужества осенить себя большим крестом, словно все их члены одеревенели.