Второй куплет

2

Весна в Нью-Йорке была другой.

Без восточного буйства цвета и без московской слякоти.

Просто — мягкая свежесть воздуха, лёгкий ветер и зелень, которую как будто нарисовали поверх асфальта.

Зарина проснулась слишком рано — 6:00 утра.

Никаких пар, никаких встреч. Просто тишина, золотистый свет из окна и странное внутреннее беспокойство.

Она переоделась, надела кроссовки, и, не раздумывая, вышла на улицу.

Пробежка по весеннему парку оказалась почти магией.

Люди уже были на ногах: кто-то шёл на работу, старики выгуливали собак, парочки держались за руки, а её ровесники, как и она, разгоняли сон утренним бегом.

Когда Зарина свернула в сторону озера, в поле зрения попали двое собак.

Стройные, сильные, черные, с выразственными глазами — доберманы.

Собаки мечты.

А рядом с ними — хозяин в чёрной куртке, с поднятым капюшоном и надвинутой кепкой.

Лица не было видно.

Только шаг — уверенный, немного пружинистый.

И осанка — как у человека, привыкшего к сцене, но уставшего от взглядов.

Они шли навстречу.

И когда Зарина уже собиралась просто пройти мимо, он внезапно остановился.

— Стой, — сказал он. Голос прозвучал на английском, низкий и всё такой же — бархатный, будто сыгранный на гитарной струне.

— Я тебя помню.

Она замерла.

Сердце стукнуло раз. Потом второй.

Он поднял руки, снял капюшон. Затем — кепку.

Это был он.

Тот самый парень.

Металлист из Италии.

Чёрные волосы — чуть длиннее, чем тогда. Те же острые черты лица. Те же глаза — усталые, но пронизывающие.

Тишина повисла между ними.

Зарина выдохнула.

— Я думала, ты...

Она не знала, как закончить.

Он чуть улыбнулся краем губ.

— Исчез?

Она кивнула.

— Ты был как мираж.

— А ты была слишком реальна, чтобы забыть.

Доберманы спокойно сидели рядом, будто почувствовали напряжение.

Зарина медленно подошла ближе.

Её ладони дрожали, хотя она этого не замечала.

— Как ты оказался здесь?

— Это длинная история. Не для парка.

Она прищурилась.

— А для чего?

Он посмотрел прямо в глаза.

— Может быть... для начала.

Зарина хитро прищурилась и склонила голову набок.

— Ты даже для начала не представился.

Он опустил взгляд, как будто только что вспомнил о вежливости.

Потом чуть хрипло, но мягко произнёс:

— Лиям.

— Это коротко.

— Полное — Уильям. Но только если ты не собираешься кричать на меня.

Она рассмеялась.

— Кричать — нет. А вот закатывать глаза могу. Это входит в базовый набор общения.

— Тогда Лиям.

Он протянул руку. Она пожала — крепко, но коротко. Внутри будто искра щёлкнула.

Рука у него была тёплая, сухая, с твёрдым нажимом, как у тех, кто держит гитару, а не ручку.

— Зарина, — представилась она. — Но можно Зарина. Другого варианта нет.

Он кивнул.

— Знаешь, — добавил Лиям, — второй раз тебя вижу. И оба раза не был уверен, что ты реальная.

— Так вот откуда у тебя столько собак. Специально проверяешь, кого могут унюхать, а кого ты сам выдумал?

— Типа того, — усмехнулся он. — Но всё равно обидно будет, если исчезнешь снова. Поэтому...

Он полез в карман и достал телефон.

— Может, всё же оставишь свой номер? Чтобы не искать тебя по паркам и доберманам.

Она приподняла бровь, сделав нарочито задумчивый вид.

— А если это всё тест? Вдруг ты разводишь на базу данных красивых блондинок с оксюморонами в голове?

— Тогда ты бы была первой.

— Сомневаюсь, — усмехнулась она, но протянула руку к его телефону. — Лови. Только не пиши в три часа ночи — у меня режим.

— А если очень захочется?

— Тогда пиши стихотворением. И только если рифма не банальная.

Он набрал номер, сохранил контакт.

— Зарина. Без фильтров. С весной в волосах.

— И с доберманами в судьбе, — закончила она и подмигнула.

Доберманы заворчали в сторону пробегающего мимо пса. Он сделал короткий жест — и они тут же затихли.

— Впечатляет, — сказала Зарина.

— Воспитание — моё всё. Даже с собаками. Особенно с собаками.

Они улыбнулись.

И тишина снова повисла между ними, но теперь она была не неловкой, а тёплой. Предвкушающей.

Учёба не отпускала.

Занятия в университете были плотными, и Зарина старалась не распыляться — статьи, лекции, разбор текстов, дебаты по литературе.

Каждый вечер она приходила в кампус усталой, но с чувством: "Я на своём месте."

Преподаватели ценили её за внимательность к языку и образам.

Студенты — за то, что она почти не жаловалась, но всегда помогала другим.

Она не была душой компании, но умела оставаться в центре без лишних слов.

С Лиямом они больше не пересекались, и в какой-то момент Зарина решила:

“Всё. Один раз увидела, один раз сказала, один раз дала номер.

Было красиво — пусть останется в памяти.”

Она легла спать рано. Было прохладно. Она завернулась в плед, оставила телефон на беззвучном и впервые за неделю уснула с лёгким сердцем.

Без тревог, без воспоминаний.

Но в 03:00 экран тихо вспыхнул.

Сообщение от: Лиям.

Она не сразу проснулась.

Но когда открыла глаза, словно почувствовала: что-то случилось.

Потянулась к телефону.

03:00

"Ты спишь, как снег спит в апреле —

с надеждой, что ещё не весна.

Я молчу, чтобы ты не видела

как тишина превращается в звон."

– L.

Зарина села на кровати, сердце стучало слишком быстро.

Она перечитала стихи. Несколько раз.

И не могла понять — ей хочется плакать, смеяться или бежать в этот парк прямо сейчас.

Она написала, не думая:

Ты нарушил режим. Но достойно.

С рифмой всё в порядке. Даже слишком.

P.S. Всё-таки ты существуешь.

На другом конце — тишина.