Второй куплет

22

Время всегда упрямо убегает быстрее, когда ты счастлив. Казалось, мы только вчера приехали в Осло, только вчера знакомились с его родителями, смеялись на лыжах и гуляли по фьордам… А уже настал день возвращения.

Я собирала вещи в его комнате, где на стенах по‑прежнему висели постеры его подростковых кумиров, а на полке стояли старые гитары. Всё это было частью Лиама, того самого, которого я узнала здесь чуть ближе, чем когда-либо раньше.

Он стоял у окна, молча глядя на двор, где медленно падал снег. Его профиль был серьёзным, почти строгим, и я чувствовала, что ему тоже тяжело.

— Не люблю прощания, — тихо сказала я, застёгивая чемодан.

Лиам обернулся, шагнул ближе и взял мою руку.

— Знаешь, Зар… иногда мне кажется, что эти несколько дней были чем-то вроде сна. Слишком правильного, чтобы быть правдой.

— Может, и правда сон, — попыталась я улыбнуться, хотя в груди всё сжималось. — Но такой, из которого не хочется просыпаться.

Он коснулся моих волос, провёл ладонью по щеке.

— Я не хочу отпускать тебя.

Я сглотнула ком в горле, стараясь не дать слезам показаться.

— Но придётся.

Мы замерли в объятии дольше, чем обычно. Я ловила каждое мгновение, каждый запах, каждое прикосновение, словно пыталась впитать их в память, чтобы потом хватало сил жить разлукой.

— Обещаешь, что будем видеться чаще, чем позволяет календарь? — спросила я, когда он помогал мне надеть пальто.

— Обещаю, — тихо ответил он, но в его голосе слышалась та же горечь, что и у меня.

Уже в машине по дороге в аэропорт мы почти не разговаривали. Просто держались за руки, и этого было достаточно.

Когда объявили посадку, я глубоко вдохнула, чтобы не сорваться. Он поцеловал меня в лоб и прошептал:

— До скорого, Зарина.

Я кивнула, не в силах сказать ничего в ответ, и пошла к выходу, чувствуя его взгляд в спине до самой очереди на паспортный контроль.

Через пару дней я уже носилась по универу, как угорелая, пытаясь закрыть хвосты за своё отсутствие. К двенадцати уже чувствовала себя выжатым лимоном и решила — ну хоть кофе перед отработкой надо взять, иначе просто не доживу до лектора в два.

Стою, жду заказ, и вот оно — судьбоносное «бульк». Кофе аккуратно разливается прямо на мою белоснежную блузку. Я стою с этим картонным стаканом и мысленно рыдаю.

— Блин, только не это… — выдохнула я вслух, глядя на бурое пятно, которое расползалось по ткани.

В таком виде появиться у лектора? Даже не обсуждается. Схватила кофе как трофей, заказала такси и поехала домой. По пути лихорадочно перебирала мысли: «Переоденусь — и снова назад, должно хватить времени».

Но стоило оказаться у двери квартиры, как накатила вторая волна паники. Я сунула руку в карман — пусто. Второй, третий… И тут вспомнила: ключи, всё, кроме кошелька, я оставила в шкафчике универа. Отлично.

Я опустилась на ступеньку у подъезда и закрыла лицо ладонями. Вот так всегда. Хотела хоть раз нормально выглядеть — и, пожалуйста. Уже представила, как звоню маме, чтобы приехала с дубль-ключами (и, конечно, лекция бы накрылась), но вдруг услышала знакомый голос.

— Зарина?

Подняла голову — и чуть не рассмеялась от абсурдности ситуации. Передо мной стоял Артём. Тот самый сосед с гитарой за плечами. Улыбался, как будто мы встретились в каком-то клипе, а не в моём личном кошмаре.

— Ого, — он прищурился, глядя на мою блузку. — Ты что, решила устроить арт-объект?

— Очень смешно, — пробормотала я, стараясь прикрыть пятно руками.

— Хочешь, помогу? — предложил он, чуть наклонив голову. — У меня как раз репетиция отменилась. Да и гитару занести нужно, так что я неподалёку.

— Да только вот… — я махнула на дверь. — Домой-то не попасть. Ключи в универе остались.

Артём на секунду задумался, потом вдруг легко пожал плечами:

— Ну, идём тогда ко мне. Приведёшь себя в порядок. Не оставлять же тебя так страдать на ступеньке.

Я замерла, прикусив губу. Вариант был, мягко говоря, странный. Но другого выхода не было.

— Ладно, — выдохнула я. — Только быстро.

Он расплылся в довольной улыбке и распахнул передо мной дверь.

— Быстро — это моё второе имя.

И вот я уже шагала за ним в соседнюю квартиру чувствуя, как от напряжения сердце стучит быстрее, чем после беготни по универу.

Мы поднялись на его этаж, и Артём открыл дверь своей квартиры. Первое, что бросилось в глаза, — минимализм. Просторная гостиная в светлых тонах, никаких лишних деталей: диван, низкий журнальный столик, несколько полок с книгами и пластинками. Но внимание сразу притянул угол у окна — там стояла настоящая мини-студия: микрофон на стойке, ноутбук с подключённым пультом, пара гитар на подставках и большие наушники. Всё выглядело не как хобби, а как настоящее рабочее место музыканта.

— Не особо уютно, знаю, — сказал он, заметив мой взгляд. — Но для меня главное — звук.

Я лишь кивнула, чувствуя себя немного неловко. Он тем временем исчез в другой комнате и вернулся, держа в руках чистую белую футболку.

— На, держи. Если не брезгуешь, — он протянул вещь с лёгкой улыбкой. — В мокрой зимой ходить не очень умно. Простудишься ещё.

Я взяла футболку, ощутив приятный запах стирального порошка, и почувствовала, как щёки слегка вспыхнули.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Там ванная, — кивнул он в сторону двери. — Я пока чай сделаю.

Закрывшись в ванной, я быстро сняла блузку, с досадой глянув на пятно, и натянула его футболку. Она была чуть великовата, мягкая, и пахла чем-то тёплым, домашним. Я поймала своё отражение в зеркале и едва не усмехнулась: выглядела так, будто действительно живу здесь.

Когда вернулась в гостиную, Артём уже ставил на стол две кружки чая и, заметив меня, одобрительно кивнул:

— Вот, совсем другое дело.

Я опустилась на диван, чувствуя, что напряжение немного спадает, но в груди всё равно жило странное волнение.

Я устроилась на диване, поджав под себя ноги, как всегда делала дома, и взяла кружку горячего чая. Его футболка была чуть велика и сползала с плеча, но пахла чем-то тёплым, свежим и… немного его. В комнате стояла уютная тишина, которую нарушал только тихий гул ноутбука в его мини-студии.