Второй Миф: Хроники Ориона

Глава 2

Глава 2.

Поляна тонула в тусклом свете чужого неба. Костёр трещал, бросая тени на лица выживших. Жёсткая трава хрустела под ногами. Тёмные деревья, покрытые липким налётом и мхом, окружали лагерь, шорохи в них усиливались. Баррикады из брёвен выглядели хрупкими. Около полусотни человек жались к огню, их голоса мешались с треском веток.

Катя вглядывалась в тусклое небо, которое казалось таким же, как и дома, но в тоже время чужим. Казалось, ничего не изменилось на небе, кажется, она увидела полярную звезду и большую медведицу, но не была уверена, что это они. Воздух был сухим, с привкусом металла и угля. От костра шёл запах горелой ткани и пластика. Сбоку кто-то кашлял, ещё кто-то молился. Катя с трудом сдерживала рвоту. Голова кружилась, мир шатался. Казалось, будто земля всё ещё шевелится. Она сидела у костра, сжимая флакон антисептика. Её тёмно-русые волосы липли к шее, руки дрожали от усталости. Фатима, с глубокими карими глазами, перевязывала раненого. Она шептала что-то успокаивающее, её голос был мягким, но твёрдым. Амир, её муж, раздавал указания. Он помогал раненой женщине сесть, его движения были точными, но лицо полно тревоги. Елена, с рыжими волосами, стянутыми в узел, бормотала о заговоре, её слова резали слух.

— Это «Вороны», — шептала она, завязывая повязку. — Нас сбили. Они следят. Точно «Вороны» или ИИ.

Внезапно вой разорвал тишину. Он был хриплый и дрожащий, будто десятки голосов слились в один.

Стая выскочила из леса, ломая баррикады, будто сухие ветки. Твари были крупнее волков, поджарые, с грязно-серой шкурой, слипшейся от какой-то слизи. Их морды, вытянутые, с лишними рядами зубов, хрипели, будто задыхались. Они не рычали а скорее шипели, бросаясь на людей у края поляны, целя в ноги, чтобы повалить.

Первой закричала женщина, с длинными волосами собранными в косу и тут же бросилась в лес. Кто-то из выживших кинулся за ней, но уже было поздно ее силуэт скрылся в лесу. Остальные метались. Один мужчина в очках, наверняка учёный, сжимал в руках металлическую ложку, непонятно откуда оказавшуюся здесь, будто мог ею защититься. Его сбили с ног, он больше не встал.

Крики мешались со звуком рвущейся ткани и хрустом костей. Кто-то упал на колени и просто закрыл лицо руками. Катя закричала, но её голос тонул в общем гуле. Фатима уже тащила за собой старика с перебитой ногой, дальше от места основных событий. Амир отбивался размахивая металлической трубой, как саблей.

Женщина на краю поляны закричала, её голос оборвался, когда зверь вцепился в горло. Кровь брызнула на синеватую траву. Один мужчина с светлыми волосами, попытался отползти, но волк прыгнул, вгрызаясь в его плечо. Его вопль заглушил треск костра.

Игорь рванулся вперёд, схватив заострённую палку. Его движения были резкими, как у загнанного зверя.

— К костру! — рявкнул он, вонзая палку в бок волка, грызшего мужчину. Зверь взвизгнул, кровь хлынула, но он отступил, царапая когтями землю.

Артём схватил зазубренный кусок металла от шаттла, ржавый и острый. Он тяжело дышал, ладони скользили по рукояти и весь металл был в его крови. Он буркнул что-то, будто плюнул ругательство. Тварь прыгнула, её зубы клацнули у его колена. Артём рухнул с ней, вгоняя металл в шею. Кровь, чёрная и густая, как мазут, брызнула на траву. Тварь захрипела, дёрнулась и затихла.

— Ублюдки… — прохрипел Артём, вскакивая.
Игорь, весь в грязи, бил палкой, пока волк не заскулил. Один из выживших, с разбитым лицом, кинулся в бой без оружия. Он схватил зверя за глотку, но тот укусил его до кости. Мужчина закричал, упал на землю и вскоре умолк.

Крупные руки Артема, покрытые ожогами, сжали оружие сильнее. Он прыгнул на второго волка, металл вошёл в шею, хрустнул позвонок. Зверь рухнул, жёлтые глаза потухли.

— Давай, Игорь! — крикнул Гнидович, голос хрипел от ярости. — Гаси их!

Двое мужчин подскочили к бою. Один, крепкий поляк с короткими светлыми волосами, Марек, размахнулся палкой, попав волку по морде. Зверь отшатнулся, но прыгнул, вцепившись в ногу второго мужчины, худощавого парня. Тот закричал, падая, кровь залила траву. Марек ударил снова, палка сломалась о хребет волка, но зверь отпустил жертву, заскулив.

Игорь ткнул палкой в грудь третьего волка, тот взвыл, когти полоснули его руку, разрывая рукав. Артём подскочил, вгоняя металл в бок зверя. Кровь брызнула, волк рухнул, и его лапы дёрнулись в агонии. Третий зверь был мёртв.

Всё резко затихло. Только дыхание, приглушённое и тяжёлое нарушало тишину. Кто-то всхлипывал. Кто-то стоял на коленях, будто всё ещё не понимал, что произошло. Запах крови перебил запах костра. Трава вокруг была тёмной, пропитанной кровью.

Стая отступила, жёлтые глаза мелькали в тенях леса. Вой затих, шорохи растворились. На поляне остались тела раненых и погибших. Двое мужчин и две женщины лежали неподвижно. Еще двое, раненых волками, стонали, их лица были серыми.

Амир бросился к раненым, его пальцы быстро ощупывали раны. Фатима присоединилась, её руки дрожали, но движения были точными. Она разорвала ткань, пытаясь остановить кровь, но Амир покачал головой.

— Не жильцы, — сказал он тихо, его голос был тяжёлым. — Слишком глубокие раны.

Амир склонился над другим раненым, его пальцы, мозолистые от работы в полевых госпиталях, шарили по рваной ране.

— Без антибиотиков не вытянет, — буркнул он, вытирая кровь о рукав. — Ḥabībtī, nāwilīnī al-muṭahhir.

Фатима, рядом, рвала ткань для повязки. Она быстро протянула Амиру флакон и вернулась к раненому. Она стиснула зубы, её очки запотели от жара костра.

— Держись, — бросила она раненому, но голос дрогнул, выдавая усталость.

Фатима сжала губы, но продолжала перевязывать, шепча что-то успокаивающее. Катя подала ей бинты, её руки дрожали от адреналина. Эмре, стоя у ящика с оборудованием, смотрел на лес, его карие глаза сузились.

— Это явно не волки, — пробормотал он. — Слишком… не похожи на наших.

Артём, вытирая кровь с куска металла, подошёл к Игорю. Его загорелая грудь блестела от пота, амулет качнулся.