Второй Миф: Хроники Ориона

Глава 7

Глава 7.

Вальтер Селезнио шагал по поляне, его тяжёлые ботинки оставляли глубокие следы в мягкой земле. Невысокий, но крепкий, как старый дуб, он двигался с уверенностью человека, привыкшего к лесам и полям. Его руки, мощные, как корни, слегка покачивались в такт шагам. Тёмные волосы, коротко стриженные, были слегка тронуты сединой у висков, а угрюмое лицо с глубокой линией бровей казалось высеченным из камня. Вальтер был молчалив, но его глаза, внимательные и глубокие, видели всё: от едва заметного следа зверя до тревожных взглядов людей. Он знал лес, знал грибы, знал древние сказания, что шептались у костров, и умел слушать зверей. На Земле он был обычным менеджером среднего звена, одним из тех, кто день за днём смотрит в экран, пишет отчёты, проводит встречи. Его имя ничем не выделялось в длинных списках сотрудников, но за пределами офиса начиналась совсем иная жизнь. Он был старейшиной в небольшой общине, где мужчины и женщины, уставшие от стекла и бетона, собирались в лесах, чтобы вспомнить, как жили предки. Они устраивали стоянки, разводили костры, облачались в одежды былых времён, словно пытаясь нащупать корни, что давно затоптаны асфальтом. Для кого-то это была игра. Для него же нечто большее. Там он чувствовал себя живым.

Здесь, среди чужой земли и неизвестных небес, Вальтер ощущал себя на удивление уместно. Всё, чему он учил других в лесах Земли: чтению следов, распознаванию звуков ночи, терпению в разговоре с теми, кто не спешит доверять, теперь стало не игрой, а единственным способом выжить.

Вальтер и Марек вернулись в шаттл вместе, их шаги гулко отдавались в тесном отсеке. Игорь, стоя у входа, перекинулся с Мареком парой слов наедине. Их голоса были тихими, но напряжёнными. Вальтер ждал, прислонившись к стене, его взгляд скользил по испуганному дикарю. Когда Марек вернулся, он бросил Вальтеру:

— Не доверяет тебе русский. Но не парься, всё нормально.

Вальтер улыбнулся, уголки его губ едва дрогнули.

— Что с ним делать? — спросил Марек, кивнув на дикаря, лежащего на лежанке с перевязанной ногой.

— Попробуем поговорить, — ответил Вальтер, его голос был низким, как шорох листвы.

— Пробуй, — хмыкнул Марек и облокотился о стену, скрестив руки.

Вальтер наклонился над дикарём, который всё ещё выглядел напуганным, его глаза блестели в полумраке шаттла. Юноша сжался, но смотрел на Вальтера с осторожным любопытством.

— Помнишь меня? — спросил Вальтер, его голос был мягким, но твёрдым. Он обвёл себя руками и положил ладонь на грудь. — Моё имя Вальтер.

Дикарь моргнул, его губы шевельнулись.

— Валес, — попробовал он повторить, его голос был хриплым, но старательным.

— Уже неплохо, — улыбнулся Вальтер, его глаза потеплели. Он кивнул в сторону Марека. — А это Марек.

— Морок, — повторил юноша, его взгляд метнулся к Мареку.

— Сам ты морок, — буркнул Марек, но в его голосе не было злобы, только усталое раздражение.

Вальтер усмехнулся, его улыбка была почти незаметной. Юноша повторил жест Вальтера, положив руку на свою грудь.

— Ямер, — сказал он, его голос стал чуть смелее.

— Ну вот, — кивнул Вальтер Мареку. — Контакт заложен.

Марек хмыкнул, но его взгляд смягчился. Он посмотрел на дикаря, затем на Вальтера.

— Ты с ним как с ребёнком возишься, — сказал он. — Думаешь, он что-то знает?

— Все знают больше, чем кажется, — ответил Вальтер, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась глубина. — Он напуган, но не глуп. Дай ему время.

Ямер смотрел на них, его глаза перебегали от одного к другому. Он всё ещё сжимал край лежанки, но его плечи слегка расслабились. Вальтер присел рядом, достал из кармана кусок угля и лист брезента, который нашёл среди обломков. Он нарисовал простую фигуру дерева, затем показал на Ямера и нарисовал ещё одну фигуру, похожую на человека.

— Ты, — сказал Вальтер, указывая на фигуру, затем на Ямера. — Откуда?

Ямер нахмурился, глядя на рисунок. Он взял уголь дрожащей рукой и нарисовал несколько шалашей, ручей и фигуры людей. Затем провёл линию от одной фигуры к краю брезента, где нарисовал что-то, похожее на лошадь

— Охота? — спросил Вальтер, указывая на рот, показывая что он ест.

Ямер кивнул, его глаза потемнели от страха. Он издал низкий звук, похожий на стон, и показал на свою перевязанную ногу.

— Ходил на охоту, там получил рану, — сказал Вальтер, повернувшись к Мареку. — Но нам нужно больше. Где их поселение? Сколько их? И почему он был один?

Марек кивнул, его лицо стало серьёзнее.

— Возможно тени в лесу, это его сородичи, которые ищут его.

Вальтер посмотрел на Ямера, который теперь смотрел на угольный рисунок, словно пытаясь вспомнить что-то. Его пальцы нервно теребили шкуру, но в его взгляде появилась осознанность.

— Он не сбежит, — сказал Вальтер тихо. — Он хочет жить. Как и мы.

Утренний свет пробивался сквозь щели в обшивке шаттла, освещая лицо Ямера. Лагерь снаружи оживал: шаги патрульных, треск костров, голоса людей. Вальтер чувствовал, что этот юноша не просто случайный гость. Он был частью этой планеты, частью её загадок. И Вальтер, привыкший слушать лес и зверей, знал: чтобы понять, нужно не только спрашивать, но и слушать.

Лагерь просыпался в напряжении. События ночи были на устах у всех, шепотки и споры гудели, как улей. У одного из костров сидели двое мужчин: один постарше, с сединой в бороде, другой помоложе, но с таким же задумчивым взглядом. Оба профессора истории, они обсуждали ночное происшествие, пересыпая разговор примерами из прошлого.

— Помнишь, как в позднем палеолите племена сталкивались с чужаками? — говорил старший, потирая ладони. — Страх перед неизвестным всегда толкал людей либо к войне, либо к союзу. Этот дикарь… он как мост к нашему прошлому.

— Или к нашему будущему, — добавил младший, его голос был тише. — Если вспомнить Платона, он говорил, что всё возвращается к началу. Может, эта планета своеобразное зеркало, где мы видим самих себя, но без прогресса.