Второй Миф: Хроники Ориона

Глава 25

Глава 25.

Андрей Одинцов шёл по редкому лесу, где тонкие деревья с серой корой расступались, пропуская тусклый свет. Два ворона кружили над ним, их чёрные крылья мелькали в небе, указывая путь. Несколько дней назад, когда он покинул лагерь, на одном из привалов к нему прилетел ещё один ворон. Птица бесцеремонно уселась на его ногу, клюнула в руку, оставив лёгкую царапину, и в тот же миг Андрей увидел мир глазами ворона, не того, которого подкармливал мясом, а другого, что прилетел уже после побега. Видение было резким, почти осязаемым: море, каменные плиты, куполообразные строения, высокие фигуры с серебристой кожей. На миг он ощутил ледяной холод, будто сама память этой земли скользнула в его разум. Словно это место ждало его задолго до того, как он ступил на чужую планету Он не знал, что это значит, но чувствовал, что вороны вели его туда.

Рядом шагал Алан, сбежавший вместе с ним. Сперва он слепо следовал за Андреем, но на рассвете второго дня остановился, оглядываясь. Его лицо, покрытое грязью, выражало сомнение.

— Ты уверен, что лагерь в той стороне? — спросил он, щурясь на восходящее солнце.

— Мы идём не в лагерь, — спокойно ответил Андрей.

— А куда тогда? — удивился Алан, его голос дрогнул.

— Птицы хотят нам что-то показать, — сказал Одинцов, глядя на ворона, который сел на ветку рядом.

Алан нахмурился, но промолчал. Андрей часто останавливался на привалах, часами сидел с закрытыми глазами, будто в трансе, не реагируя на вопросы. Вороны, делившие с ними скудную трапезу: ягоды и плоды с кустов и деревьев, казались Алану пугающе разумными. Их черные глаза следили за каждым его движением, а резкие клёкоты звучали как команды.

— Почему эти птицы летят с нами? — спросил Алан, когда очередной ворон спикировал, выхватывая ягоду из его руки.

— Это мои друзья, — ответил Андрей, его голос был тихим, но уверенным. — Они помогают нам.

— Что значит друзья? Я не понимаю, — раздражённо сказал Алан.

— Я не знаю, как объяснить, — сказал Андрей, глядя в небо. — У нас с ними странная связь. Я могу говорить с ними.

Алан сперва решил, что его спутник свихнулся, что жизнь в неволе таким образом сломало его психику, и возможно, этот человек был таким и раньше. Но странности накапливались: вороны всегда находили ягоды, когда еды не хватало, или уводили их от опасных мест, где слышались рыки зверолюдей. Это пугало Алана, но заставляло задуматься.

Они не спешили. Большую часть пути проводили на привалах, где Андрей погружался в свои видения, а другую часть шли медленно, будто время для ворона не имело значения. К концу второго дня они взобрались на небольшую возвышенность, слегка отклонившись на запад. Алан, тяжело дыша, остановился рядом с Андреем. Перед ними раскинулось море, его тёмные волны лизали берег, отражая закат. Но затем Алан заметил вдали нечто странное: огромный комплекс, похожий то ли на город, то ли на завод. Куполообразные строения из белого металла поблёскивали, над ними гудели летательные аппараты, взлетая и садясь с механической точностью. Их серебристые корпуса отражали свет, а воздух дрожал от низкого гула.

— Что это? — спросил Алан, его голос дрожал от смеси страха и изумления.

— То, что хотели показать вороны, — спокойно ответил Андрей, глядя на комплекс.

— Зачем? — Алан повернулся к нему, не понимая.

— Я не знаю, — сказал Андрей, его глаза следили за воронами, которые закружили над головой. — Но они привели нас сюда не просто так.

Алан сжал кулаки, чувствуя, как раздражение сменяется тревогой. Андрей стоял неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то, чего Алан не мог услышать. Ворон каркнул, спикировал ближе, и в его черных глазах мелькнуло что-то, похожее на разум. Алан отступил на шаг, понимая, что этот путь с Андреем и его птицами ведёт к чему-то, что изменит всё.

Ночь вступила в свои права, и лишь крупная луна да яркие звёзды слабо освещали редкий лес. Комплекс у моря, раскинувшийся внизу, сиял огнями, словно живое существо. Летательные аппараты, поблёскивая серебристыми корпусами, кружили над куполообразными строениями, то взлетая, то улетая куда-то на юг, за тёмную гладь моря. Их гул смешивался с далёким шумом волн, а воздух пах солью и озоном. Андрей Одинцов сидел на склоне возвышенности, его глаза следили за вороном, который устроился на ветке рядом. Другой птицы не было видно уже почти весь день. Алан, нервно теребя край куртки, смотрел на комплекс, его лицо выражало смесь страха и раздражения.

— И что дальше? — спросил Алан, его голос дрожал от усталости.

— Мы ждём, — спокойно ответил Андрей.

— Чего ждём? — Алан повернулся к нему, сжимая кулаки.

— Ждём, когда Горелов и остальные дойдут до сбежавших, — сказал Андрей, глядя на огни комплекса.

— Что? — Алан замер, его глаза расширились. — Они идут к нам?

— Нет, — покачал головой Андрей. — Они идут к остальным, сбежавшим из плена.

— А как же мы? — Алан повысил голос. — Они потом придут за нами? Нас же спасут?

— Мы вроде не в опасности, — ответил Андрей, его голос был ровным, почти безэмоциональным. — Зачем спасать нас?

— Я не понимаю, — Алан всплеснул руками. — Откуда ты это знаешь?

Андрей тяжело вздохнул, подбирая слова. Он посмотрел на ворона, который склонил голову, будто прислушиваясь.

— Я же говорил, — сказал он. — У меня с воронами особая связь. Я не знаю, как объяснить, но я могу смотреть их глазами, понимать их, а они меня.

— Что за бред? — вспылил Алан, вскочив на ноги. — Ты серьёзно?

— Да, — кивнул Андрей, не меняя выражения лица. — Согласен. Звучит как бред.

Алан опустился обратно на землю, его плечи поникли. Они просидели так до рассвета, разглядывая комплекс пришельцев. Огни мигали, аппараты продолжали свой танец в небе, а вороны то и дело каркали, словно переговариваясь. Лес вокруг был тих, лишь изредка шуршали листья под лёгким ветром. К полудню, когда солнце поднялось над горизонтом, Андрей внезапно кивнул, будто услышал что-то.