Второй Миф: Хроники Ориона

Глава 28

Глава 28.

Сектор Ф9, окружённый ледяными горами, хранил тайны. Некоторое верили, что здесь шумели леса, текли реки, а в долинах жили те, чьи имена стёрлись из памяти мира. Возможно, они строили города, возводили башни, что касались неба, и создавали машины, о которых современные учёные могли только мечтать. Официальная наука, отрицает данные предположения, но многие были убеждены, их знания опережали время, но что-то пошло не так. Может, война, может, природа обернулась против них. В один момент всё исчезло под толщей льда, и мир забыл об их существовании. Остались лишь легенды, шепот о затерянной земле, погребённой под белой пустыней.

Под слоями льда, в глубине, пряталось нечто, что не укладывалось в рамки известной истории. Узкий колодец, обнаруженный четвёркой исследователей, был не просто трещиной, он вёл к тому, что могло перевернуть всё, что человечество знало о прошлом.

Четвёрка переместила шатёр прямо над отверстием в толще льда. В полу вырезали аккуратную дыру, через которую виднелся узкий колодец с неровными ледяными стенами. Страховочные канаты закрепили на прочных крюках, вбитых в лёд. Датчики и оборудование лежали рядом, готовые к работе. Холод пробирал даже внутри шатра, и пар от дыхания оседал на стенах тонким инеем. Ветер за стенкой шатра завывал, словно сам ледяной континент протестовал против вторжения. Казалось, холод сочился не только сквозь ткань, но и из самой дыры в полу, поднимаясь снизу, как дыхание древнего подземелья.

— Ты запомнил? — спросил Дэмин, проверяя крепления на Викторе. — Если не можешь нажать кнопку, дёргаешь верёвку два раза. Если застрял и нет возможности, губами нажимаешь вот тут. — Он указал на кнопку на воротнике куртки.

— Да, да, всё помню, — отмахнулся Виктор, поправляя шлем. — Я готов.

Дэмин тяжело вздохнул. Он выдал максимально подробную инструкцию, но теперь всё зависело от Виктора. Тот выглядел уверенно, и в его глазах совсем не мелькала тень сомнения.

— Может, не стоит? — сказал Энтони, скрестив руки. — Повозимся с датчиками, зачем лишний риск?

Виктор закатил глаза и шумно выдохнул.

— И застрянем тут на месяц, — ответил он. — А так через пару часов уже будем знать, что там и как.

— Спускайся уже, — махнул рукой Франц, сидя у компьютера.

— Ты всегда такой, Виктор, — бросил Энтони, сжимая кулаки. — Лезешь напролом, не думая. Помнишь, что было в Перу? Мы едва выбрались.

Виктор усмехнулся, не отводя взгляда от дыры в полу.

— А ты всегда перестраховщик, Тони. Если бы мы тогда не рискнули, не нашли бы тот алтарь. Хочешь сидеть и гадать, пока кто-то другой нас опередит?

Энтони стиснул зубы, но промолчал. Он знал, что спорить с Виктором бесполезно, но тревога не отпускала.

Виктор кивнул и подошёл к дыре в полу. Он закрепил страховочный трос, проверил карабин и начал спуск. Узкий колодец сжимал его со всех сторон, ледяные стены блестели в свете фонаря. Холод был таким, что каждый вдох обжигал лёгкие. Виктор старался не касаться стен, но иногда плечо или щека задевали лёд. Кожу тут же щипало, как от ожога, и он морщился, стараясь двигаться аккуратнее. Трос медленно опускал его вниз, но узкие щели заставляли смещаться, изворачиваться, чтобы протиснуться. Виктор чувствовал, как лёд давит на него со всех сторон. В какой-то миг ему показалось, что стены сдвигаются, и если трос застрянет, он так и останется тут, вмерзший в толщу льда, как насекомое в янтаре.

— Сто метров, — раздался голос Дэмина в наушнике.

— Нормально всё, — ответил Виктор, стараясь дышать ровно. Его голос звучал приглушённо, эхо отражалось от стен.

Колодец становился всё уже, и каждый поворот требовал осторожности.

Каждый вдох в колодце был как глоток жидкого льда, от которого лёгкие стягивало судорогой. Но хуже был низкий звук, почти неуловимый гул, идущий из глубины. Он не походил на ветер или скрип льда; скорее, это было похоже на дыхание чего-то огромного, дремлющего подо льдом. Виктор стиснул зубы, стараясь не думать о том, что этот гул становился громче с каждым метром спуска.

Лёд был гладким, но местами шершавым, будто кто-то когда-то царапал его. Фонарь выхватывал из тьмы странные тени, и Виктор невольно напрягался. Он знал, что это просто игра света, но ощущение, что он не один, не покидало.

— Двести метров, — снова сообщил Дэмин.

— Нормально, — отозвался Виктор, хотя его дыхание стало тяжелее. Трос слегка раскачивался, и он чувствовал, как мышцы начинают уставать от постоянного напряжения.

Внизу колодец расширялся, и луч фонаря упёрся в тёмную поверхность, не похожую на лёд. Она была гладкой, почти металлической, с едва заметными линиями, будто швы. Виктор замер, сердце заколотилось быстрее.

— Ребята, — сказал он в рацию, — тут что-то есть. Не лёд. Похоже на… конструкцию.

— Что за конструкция? — тут же отозвался Энтони.

— Не знаю, — ответил Виктор, медленно опускаясь ниже. — Похоже на стену или панель. Гладкая, с какими-то линиями. Надо ближе посмотреть.

Он осторожно протянул руку, но пальцы в перчатке лишь скользнули по поверхности. Она была холодной, но не ледяной, что было странно, слишком тёплой для такой глубины. Виктор достал портативный датчик и приложил его к поверхности. Прибор пискнул, и данные начали поступать наверх.

— Запускайте анализ, — сказал он. — Тут точно что-то неестественное.

— Уже идёт, — ответил Франц. — Держись там.

Виктор взглянул вверх. Дыра, через которую он спустился, казалась далёкой точкой света. Колодец давил на него своей теснотой, но находка внизу заставила забыть о дискомфорте. Он провёл фонарём по поверхности, пытаясь разглядеть детали. Линии на ней складывались в узор, слишком ровный, чтобы быть случайным.

— Триста метров, — сообщил Дэмин. — Как ты там?

— Всё нормально, — ответил Виктор, но его голос дрогнул. — Это не просто находка, ребята. Это… что-то большое.

В шатре наверху Франц, Дэмин и Энтони собрались у экрана. Данные с датчика Виктора показывали аномалии, которых никто из них не ожидал. Франц запустил спектральный анализ, и экран заполнился графиками, где кривые плотности и теплового излучения выходили за пределы нормы. Датчик Виктора фиксировал слабый электромагнитный сигнал, который не соответствовал ни одному известному источнику, ни природному, ни техногенному. «Это не металл, — пробормотал Франц, — и не керамика. Состав… он словно меняется под воздействием датчика». Дэмин нахмурился, проверяя калибровку оборудования, но приборы были в порядке.