Второй шанс адмирала

Глава 7. Исход

Глава 7. ИСХОД

Добруджанский плацдарм, Констанца. 8 августа 1941 года

К 8 августа стало ясно, что замкнуть Уманский котел немцам не удалось – части Юго-Западного фронта вышли из окружения, а 4-й и 15-й мехкорпуса даже нанесли фланговый удар 257-й пехотной дивизии вермахта.

Октябрьский весь тот день чувствовал себя счастливым. Не появлялось ощущения, что он спаситель, и все такое. Ему просто были известны данные, которые проще всего оказалось выдать за разведывательные. И получилось!

Этот выход из окружения…

Филипп затруднялся со сравнением. Вину перед теми, кого он предал «в тот раз», он испытывал по-прежнему, разве что приглушенно. И «работа над ошибками» обязательно будет проделана, тут даже разговора не может быть.

Но вот эти окруженцы… Тут совсем другое. «В тот раз» он ни в чем не провинился перед бойцами Юго-Западного фронта.

Тогда и в Ставке, и в штабе фронта были уверены, что немцы рвутся на восток, дабы поскорее выйти к Донбассу, оттого и дали промашку. А у Клейста и прочих были совсем иные цели и задачи.

В общем, получается так, что он натворил дел новых, таких, которые никто до него не делал. И сто с лишним тысяч, или сколько их там было, живых и невредимых бойцов РККА – это лучше любых орденов и наград.

И даже то, что немцы развернули наступление на Добруджу, не портило Октябрьскому настроения.

В конце концов, он имел это в виду с самого начала – гитлеровцы ни за что не оставят их в покое, они сделают все, чтобы выжить «задунайских» русских.

Самыми жаркими были бои за Чернаводский мост. От того моста одни быки остались, да переломанные пролеты, рухнувшие в реку, но именно здесь немецкая 16-я танковая напирала сильнее всего.

«Мессершмитты» неистовствовали, изничтожая позиции советских зенитчиков. Дольше всех продержалась пятая батарея – ее огневые взводы сбили семнадцать самолетов за очень долгий день 7 августа. Комбатр Томин остался один – раненый, он заряжал и наводил единственное уцелевшее орудие, доведя общий счет до восемнадцати «мессеров», «Юнкерсов» и «Потезов».

Но немцы упорно мостили переправу. Два «ТБ-3» были сбиты во время штурмовки, пять «горбатых» и более десятка «ишачков».

5 августа советские бомбардировщики в последний раз поднялись с аэродрома Мамайя, чтобы наведаться в Плоешти. Из всего авиаполка уцелели всего шесть «ДБ-3Ф» и семь «Пе-2» - немцы прикрывали нефтепромыслы не то, что тройным – четверным заслоном ПВО. Эскадрильи «Хейнкелей» и «Мессершмиттов» чуть ли не постоянно висели в воздухе, чтобы сразу обнаружить советские бомбовозы.

А те являлись регулярно, как на работу – бомбили и бомбили.

Ни одного целого нефтеперерабатывающего завода не оставили, пожары в Плоешти вообще стали особой приметой.

Потери, что интересно, были невелики – до первых дней августа, когда истребителей прикрытия стало тупо не хватать, а перебрасывать дополнительные машины из Одессы Октябрьский постеснялся – одесситам и самим они были нужны, немцы с румынами подступали к городу у моря все ближе.

Комфлота выглянул в окно. Чуют румыны – опять власть меняется, вот только «куды бечь?»

Заглянул Елисеев.

- Вызывали, товарищ командующий?

- Заходи. Что нового?

Начштаба прошел к карте.

- Немцы заняли Мэчин и высадились в Тульче. Части 2-го ПМП мы отвели к Бабадагу. Лидеры «Ташкент» и «Москва» находятся в Сулине, и я прошу вашего разрешения вывести их оттуда.

- Как Дунайская флотилия?

- Большие потери, товарищ командующий. Монитор «Ударный» и два трофейных прорвались в Килийское гирло. С ними ушли четыре бронекатера и судно «Советская Буковина». Много раненых, товарищ командующий. Контр-адмирал Абрамов тоже ранен, но легко.

Октябрьский кивнул.

- Дунайцев переводите в Одессу. «Ташкент» и «Москва» будут сопровождать.

- Сделаем, товарищ командующий.

- Хыршова?

- Занята немцами. Танковые колонны продвигаются к Констанце. Все штурмовики, какие есть, мы бросили туда. И тоже проблема с прикрытием – истребителей катастрофически не хватает.

- Знаю, знаю… - нахмурился Филипп. – Я уже разговаривал с Русаковым. Обещает подогнать эскадрилью «мигарей» уже этим вечером, но это последний резерв. Чернаводэ?

- На этом направлении мы пока удерживаем оборону, товарищ командующий. Здорово помогают зенитчики, работают «пятьдесят на пятьдесят» - половина орудий отбивает авианалеты, а другая половина бьет по танкам. Там у них ДШК и 76-миллиметровые зенитки. Шесть подбитых танков.

- Молодцы. Вот что, Иван Дмитриевич, ни одним оборонцам приказа стоять насмерть я не отдам. Тут не наша земля, за которую стоило бы кровь проливать. Главное мы сделали, оттянули часть сил немцев, да поколошматили их. Что надо сделать? Надо продержаться, сколько сможем. Будем отступать до самой Констанцы, откуда организованно эвакуируемся в Одессу.

- Именно в Одессу?

- Да, Иван Дмитриевич, - вздохнул Филипп, - там следующий бой. И Одесса – как раз наша!

* * *

8 августа начальник гарнизона Одессы объявил в городе режим осадного положения. Город защищали Приморская армия и крейсера Черноморского флота – «Красный Кавказ», «Красный Крым», «Червона Украина», «Коминтерн».

Прорвав советскую оборону на реке Днестр, 4-я румынская армия и 11-я немецкая захватили Вознесенск и вышли к Днестровскому лиману.

В распоряжении Приморской армии оставались более трехсот полевых и противотанковых орудий, еще тридцатью пятью орудиями береговой обороны обладала Одесская военно-морская база.

Вплоть до 13 августа бойцы-приморцы удерживали рубеж Березовка – Раздельная – Кучурганский лиман.

В тот же день решением Ставки Верховного Главнокомандования был создан Одесский оборонительный район. Командующим ООР с непосредственным подчинением Октябрьскому назначили командира Одесской ВМБ, контр-адмирала Жукова, имевшего опыт боев еще по Испании.