Второй шанс адмирала

Глава 8. Передышка перед боем

Глава 8. ПЕРЕДЫШКА ПЕРЕД БОЕМ

Крым. Севастополь. 11 августа 1941 года

Черное море было тихим и ласковым, синим и теплым. Так и хотелось скинуть китель, и окунуться в это безбрежное колыханье.

Будто и нет войны. Но война – была.

Немцы все-таки совершили авианалет на советские корабли, и командир линкора впервые по-настоящему оценил инициативу Октябрьского – о резком усилении зенитной составляющей.

И бомбили «Парижскую коммуну», и обстреливали, но серьезного вреда не причинили. Линкор вместе с крейсерами взял под защиту транспорты, и уберег их, а вот четыре «Юнкерса» канули в море, три «Мессершмитта» отправились следом.

Туда им и дорога.

Отойдя подальше, корабли разделились – транспорты под охраной «Ворошилова» и «Молотова» ушли к Одессе, а «Парижская коммуна» вернулась в Севастополь.

Ровно на одни сутки – чиниться по мелочи, пополнить запасы горючего, снарядов и прочего.

Октябрьский чувствовал сильную усталость, и еще в море мечтал о том, что хотя бы эту ночь проведет дома.

Восемь часов всего!

Это была не слабость, а попытка зарядиться положительными эмоциями, сбросить с себя, хоть ненадолго, груз ответственности, расслабиться. Расстегнуть верхнюю пуговку!

И Филиппу это удалось.

Дома его ждали. Жена очень обрадовалась, а тут и Римка налетела, тискать стала своего любимого «папульку». Хорошо…

А рано утром будильник скомандовал подъем…

* * *

На КП все было по-прежнему, но кой-какие изменения все же чувствовались – те самые командиры, что дослужились до контр-адмиральских чинов в годы мира, теперь закалялись в горниле войны.

Бои мигом выявляли неумех, заработавших погоны по выслуге лет или «за отличные показатели в боевой и политической подготовки». Но когда на тебя нападают, надо обороняться, надо самому уничтожать врага. И вот тут-то далеко не каждый проявил себя с лучшей стороны.

Впрочем, Октябрьский пока не делал оргвыводов, обходясь строгим внушением: «Ты военмор? Ну, так будь им! Включи мужика!»

В любом случае, Филипп был доволен операцией, проведенной в Добрудже. И приход, и, что не менее важно, уход флота прошли очень даже неплохо. На уровне.

Участие экипажей кораблей и морпехов в боевых действиях дали драгоценный опыт, который не заменить никакими учениями.

Но война только начиналась…

- Товарищ командующий, - материализовался Елисеев, - к двенадцати нуль-нуль линкор «Парижская коммуна» будет готов к отплытию.

- Замечательно, - кивнул Октябрьский, шагая к кабинету.

Начштаба поспешил следом, стараясь не отставать.

- Крейсера отправлены? – спросил Филипп на ходу.

- Да, товарищ командующий. А… не слишком ли это рискованно – оставлять главную базу без боевых кораблей?

Комфлота усмехнулся.

- А что, главной базе кто-то угрожает?

- Итальянцы…

- Итальянцы, Иван Дмитриевич, попрятали остатки своего флота, и боятся нос высунуть из гаваней! – не без раздражения ответил Филипп. – Дошло до того, что англичане обстреливают Геную, а Муссолини нечем им ответить! Понимаете? Они не в силах защитить даже свою Италию! Но будут посылать флот в Черное море? Так, по-вашему? Иван Дмитриевич, я все понимаю, война! Но давайте будем опасаться реальных угроз, а не мнимых. Итальянцев мы здесь не увидим, как и немцев. Кстати, Гитлер лично против того, чтобы его друг Бенито совался в Черное море – фюрер хочет сделать Крым здравницей исключительно для немцев. Ну, много хочет…

- А турки?

- А что турки? Четыре старых эсминца, два новых. И «Явуз», тот самый «Гебен», которого еще при царе гоняли по Черному морю. Согласен, «Явуз» все еще опасен, но он в единственном числе! Конечно, за турками надо приглядывать, чтобы не слишком стелились перед Гитлером, но заметьте, Иван Дмитриевич, на черноморском побережье турки флот не держат! Ни в Зонгулдаке, ни в Трапезунде, нигде. Главные базы обращены на юг – это Измир и Стамбул. Понимаете? Турки даже пассивно не противостоят нам.

Так, ладно. Вы собрались уже?

- Да, товарищ командующий!

- Сейчас я разделаюсь с текучкой, и на борт. Пока проверьте боеготовность ПВО и… Да, нам подкрепление по части авиации не обещали?

- Перебросили только сорок «ТБ-3», но на них никто больше не позарился…

- Ничего, эти старички еще пригодятся!

На пороге кабинета Филипп столкнулся с бледным адьютантом Галковским. Тот протягивал комфлота трубку телефона, и делал большие глаза.

Октябрьский кивнул, и сказал:

- Командующий Черноморским флотом Октябрьский слушает.

- Здравствуйте, товарищ Октябрьский.

Узнав глуховатый голос, Филипп еле унял позыв вытянуться во фрунт.

- Здравствуйте, товарищ Сталин.

- Товарищ Будённый очень хвалил вас. Говорил, если бы не вы, Юго-Западный фронт потерял бы две армии – они едва успели выйти из окружения, даже не подозревая о том, что немцы уготовили им котел.

- Да я сам ночь не спал, товарищ Сталин, все думал, не припозднились ли мои разведданные!

Вождь издал смешок.

- Мы наслышаны о ваших подвигах в Добрудже. Немцы уже испытывают страшную нехватку высокооктанового бензина, из-за чего резко сократились вылеты люфтваффе.

- Боюсь, это не затянется надолго, товарищ Сталин. По нашим прикидкам, уже к сентябрю немецкая авиация возобновит полеты в полную силу.

- Не скромничайте, товарищ Октябрьский… Нам доложили, что вы отправляетесь в Одессу?

- Да, товарищ Сталин. Следующая битва будет там, и мы постараемся отстоять город. Однако усилий одного лишь флота и Приморской армии будет недостаточно. Я далек от того, чтобы просить у вас резервы – знаю, что на фронтах сейчас очень тяжко. Нам тут, на юге, легче всего, как бы цинично это не звучало по отношению к тем, кто погиб в Добрудже или в Молдавии. Но, на мой взгляд, можно и нужно использовать для обороны Одессы те резервы, которые имеются на Черном море. Я имею в виду дивизии, занятые отражением мифических немецких десантов. Я уже обращался к наркому и к Жукову, но все так напуганы немецкими парашютистами, что просто диву даешься!